Тэйт лихорадочно соображал, бегом преодолевая ступени лестницы. Осторожность боролась в нем с желанием как можно скорее подняться наверх и помочь надзирателям на пятом этаже.
«Господи, – молил он про себя, – только бы он не ушел! Только бы не ушел! А у нас даже бронежилетов нет… Долбаные засранцы, мудаки проклятые, проворонили…»
Все служебные помещения на втором, третьем и четвертом этажах должны быть заперты. На этих этажах главное здание соединяется с башней коридорами. Пятый этаж башни с главным зданием никак не связан.
Тэйт в свое время прошел отличную подготовку в спецчастях и знал, что надо делать в такой ситуации. Он поднимался первым, уверенно ведя за собой молодых. Они перебежками продвигались вверх, по очереди прикрывая друг друга.
– Если хоть кто-нибудь повернется задницей к двери, прежде чем проверит ее, получит хорошего пинка!
На втором этаже темно. Дверь, ведущая в главное здание, заперта.
Теперь на третий… Коридор еле освещен… Только на полу прямоугольное пятно света из открытой двери лифта… Тэйт осторожно двинулся вперед вдоль стены. В кабине лифта не было зеркала, которое могло бы ему помочь… Держа напряженный указательный палец на притопленном спусковом крючке, он заглянул в кабину… Пусто.
Задрав голову, Тэйт позвал:
– Бойл! Пембри! Черт бы их побрал…
Оставив на третьем этаже одного полицейского, он двинулся дальше.
Четвертый этаж был весь наполнен фортепианной музыкой, доносившейся с пятого. Дверь, ведущая в главное здание, при первом же толчке отворилась. Луч мощного фонаря осветил длинный коридор и еще одну открытую дверь в его дальнем конце. За ней было темно.
– Бойл! Пембри! – снова позвал Тэйт.
Никакого ответа.
Он оставил здесь еще двоих.
– Смотрите за этой дверью! Сейчас принесут бронежилеты. В коридор не соваться!
Тэйт преодолел последние ступени лестницы и оказался на пятом этаже, где громко звучала музыка. Короткий, плохо освещенный коридор… И яркий свет, пробивающийся сквозь матовое стекло двери с надписью: «Историческое общество Шелби»…
Низко пригнувшись, Тэйт приблизился к двери и замер с той стороны, где петли. Потом кивнул Джейкобсу, вставшему с другой стороны, повернул ручку и изо всех сил толкнул дверь. Дверь распахнулась настежь. Стекло от удара о стену разбилось на мелкие кусочки. Тэйт мгновенно оказался внутри, выставив вперед револьвер, и тут же скользнул вбок, прочь от входа.
Тэйт немало повидал на своем веку. Он видел чудовищные автомобильные катастрофы, жестокие драки и убийства. Шестеро его коллег погибли у него на глазах. Но то, что сейчас представилось его взору, было ужаснее всего, что ему когда-либо приходилось видеть. Окровавленный кусок мяса над воротником не имел ничего общего с человеческим лицом. Сплошное кровавое месиво… Единственный уцелевший глаз прилип возле носа… Глазницы до краев заполнены кровью…
Джейкобс двинулся дальше, оскальзываясь на залитом кровью полу. Подошел к камере и склонился над телом Бойла, все еще прикованным к ножке стола. Тот тоже был весь в крови. Разбитая голова его будто взорвалась, забрызгав сгустками крови пол камеры, стены и кровать.
Джейкобс попытался нащупать пульс.
– Этот мертв, – сказал он. – А что с тем, сержант?
Тэйт наконец пришел в себя. Устыдившись минутной слабости, он схватился за рацию:
– Командный пост! Двое охранников в ауте. Повторяю, двое в ауте. Заключенного в камере нет. Лектера нет. Внешним постам – смотреть за окнами! Заключенный забрал простыни с койки – может попытаться сделать из них веревку! Вызовите «Скорую помощь»!
– Пембри тоже мертвый, сержант? – снова спросил Джейкобс.
Тэйт присел над Пембри и пощупал ему пульс. И тут бесформенная масса на полу пошевелилась и закашлялась. Там, где был рот, вздулся кровавый пузырь.
– Пембри жив, – сказал Тэйт.
Ему очень не хотелось бы делать сейчас раненому искусственное дыхание изо рта в рот, но он знал, что, если понадобится, он будет, хотя бы потому, что никому из ребят приказать этого не может.
Лучше бы ему умереть, но если будет нужно, Тэйт готов помочь. Стоп! Сердце раненого билось, пульс прощупывался, окровавленное месиво на полу дышало!
Рация вновь затрещала. Лейтенант из патрульной машины, стоявшей на парковке, требовал дальнейших сообщений.
Тэйт обернулся к лестнице.
– Марри, – позвал он одного из полицейских, – иди сюда и побудь с ним. Поговори, постарайся успокоить. Пусть он чувствует, что рядом кто-то есть.
– Как его зовут, сержант? – Лицо Марри было совершенно зеленым.
– Пембри. Сядь рядом, поговори с ним, черт возьми! – И затем в микрофон рации: – Двое охранников в ауте. Бойл мертв, Пембри в тяжелом состоянии. Лектер сбежал. Он забрал их оружие. Но пояса с кобурами остались на столе.
Голос лейтенанта едва доносился из динамика рации:
– А что лестница? Лестницу проверили? Санитары могут по ней подняться?
– Да, сэр. Предупредите пост на четвертом этаже, когда они пойдут наверх. У меня посты расставлены по всем лестничным площадкам.
