Крофорд вышел в соседнюю комнату, зная, что может в любой момент оглянуться и увидеть ее, лежащую неподвижно на постели в теплом желтоватом свете прикроватной лампы. Он ждал, когда она оставит его, покинет насовсем, когда ее тело превратится лишь в объект для последней ритуальной церемонии. Когда она перестанет быть тем телом, которое он обнимал, окончательно перестанет быть спутницей его жизни и останется лишь в памяти. И тогда он сможет вызвать похоронную службу.
Руки его бессильно висели вдоль тела, пустые, ненужные. Он тупо смотрел на восток – не потому, что ждал восхода, просто окно выходило на эту сторону.
– Ты готова, Прелесть?
Джейм Гам лежал, откинувшись на подушку. Ему было очень удобно. Собака, свернувшись теплым клубком, устроилась у него на животе.
Мистер Гам только что вымыл голову, и теперь она была повязана полотенцем. Он порылся под одеялом, нашел пульт дистанционного управления видеомагнитофоном и нажал на кнопку.
Эту программу он смонтировал сам из двух разных записей, переписав их на одну кассету. Он смотрел ее каждый день, готовясь к выполнению своей основной задачи. Он всегда смотрел эту программу, перед тем как снять кожу.
Первая запись являла собой небольшой сюжет из программы новостей 1948 года, пленка была черно-белая и вся исцарапанная. Сюжет посвящен четвертьфиналу конкурса на звание «Мисс Сакраменто» – одного из многих на длинном пути к званию «Мисс Америка», финал которого проводился в Атлантик-Сити.
Это был эпизод, когда участницы конкурса вышли на сцену в купальных костюмах и с цветами в руках.
Пудель мистера Гама видел этот фильм много раз. Услышав знакомую музыку, собачка зажмурилась, зная, что сейчас хозяин крепко прижмет ее к себе.
Участницы конкурса выглядели вполне в стиле сороковых годов. На них были купальники того времени, соответствующие прически. Многие были очень симпатичные. У многих были чудесные ножки, особенно у некоторых, но они явно мало занимались спортом, от этого казалось, что их коленки слишком округлые.
Мистер Гам прижал пуделя к себе:
– Смотри, Прелесть, сейчас она выйдет, сейчас она выйдет, сейчас, сейчас!
И вот она вышла, в белом купальнике, подарив сияющую улыбку молодому человеку, который помог ей подняться по ступенькам на сцену. Вот повернулась на высоких каблуках. Камера следовала за ней. На экране были видны ее бедра. Мамочка. Это была мамочка.
Мистеру Гаму не было нужды еще раз нажимать на кнопку дистанционного управления – видеофильм он записал давно, и именно так, как ему хотелось. Вот пошла обратная запись, и теперь она двигалась спиной вперед, туда, откуда пришла, – вниз по ступенькам. Отобрала улыбку у молодого человека. Она прошла спиной вперед по проходу между рядами кресел, а потом снова пошла вперед, к сцене. И так без конца: сначала вперед, потом назад, вперед, потом назад. Когда она в очередной раз улыбнулась тому молодому человеку, мистер Гам тоже улыбнулся.
Потом был еще один мимолетный кадр в толпе, но он выходил смазанным при остановке пленки, и ее было плохо видно. Лучше промотать этот кусок… Вот мамочка вместе с другими девушками поздравляет победителей.
Следующий сюжет он записал из программы кабельного телевидения в одном из чикагских мотелей. Ему тогда пришлось сломя голову носиться по городу, чтобы срочно купить видеомагнитофон, а потом задержаться в мотеле еще на сутки, чтобы записать сюжет. Это был рекламный ролик, такие обычно крутят как фон для рекламы секс-шопов и личных объявлений недвусмысленного свойства. Эти клипы делают из кусков вполне безобидных на современный взгляд «грязных» фильмов сороковых и пятидесятых годов. На экране возник лагерь нудистов на пляже. Голые люди играют в волейбол. Потом появился сюжет из порнушки тридцатых годов. Тогда актерам в подобных картинах приклеивали фальшивые носы, и появлялись они на экране не иначе как в носках. Музыкальное сопровождение могло быть любым. Вот сейчас оркестр играет танго «Взгляд любви», что совершенно не стыкуется со стремительным действием на экране.
Мистер Гам ничего не мог поделать с текстом рекламных объявлений, фоном для которого служили эти старые киносюжеты: текст полз и полз по экрану. С этим оставалось просто мириться.
А вот еще сюжет – у бассейна на открытом воздухе в Калифорнии. Прекрасная дачная мебель, все в стиле пятидесятых годов. Обнаженные купальщицы, многие очень хорошенькие. Некоторых из них вполне можно было бы снимать и сегодня во второсортных фильмах. Веселые, крупные, они вылезают из бассейна и бегут – гораздо быстрее, чем играет музыка, – к лестнице на другой стороне бассейна и к горке… Взбираются наверх – и у-у-у-ух! Съезжают в воду. Обнаженные груди, развевающиеся волосы, ноги вытянуты вперед… Бултых!
