А вот и мамочка! Вот она бежит, взбирается по лестнице, позади девушки с кудрявыми волосами… Текст рекламы – «Секс-шоп Мэри Попкинс» – наполовину закрывает ее лицо, но все равно видно, как она вылезает из бассейна, мокрая и сверкающая, потрясающая фигура, великолепная грудь, гибкая талия, плоский живот с маленьким шрамом от кесарева сечения… И вниз с горки, прямо в воду… Бултых! Как она прекрасна! Хоть лица ее почти не было видно, мистер Гам сердцем чувствовал, что это она, мамочка, снятая на пленку уже после того, как он в последний раз по-настоящему видел ее. Если не считать, конечно, того, что он постоянно видит ее мысленным взором…
Сюжет сменился рекламой средств против импотенции и внезапно оборвался.
Пудель прикрыл глаза за секунду до того, как мистер Гам опять прижал его к себе.
– Ну, Прелесть, прижмись скорее к мамочке! Мамочка скоро станет такой красавицей!
Так, а теперь – за дело! За дело, за дело, за дело! Очень много надо сделать, чтобы все приготовить к завтрашнему дню!
Пока он был в кухне, до него, слава богу, не доносилось ни единого звука из подвала, как бы оно там ни кричало. Но когда он спускался в подвал, он услышал, как оно вопит. А он надеялся, что оно будет спать… Пудель, сидевший у него на руках, зарычал, услышав крики из колодца.
– Конечно, тебе это не нравится, Прелесть! Ты у меня гораздо лучше воспитана! – сказал он, прижавшись губами к шерстке на шее собаки.
Колодец – левее, за дверью, что у самой лестницы. Он и не подумал заглянуть туда, да и к воплям из колодца не стал прислушиваться – для него это были просто бессмысленные звуки, не имеющие ничего общего с человеческой речью.
Мистер Гам вошел в свою мастерскую. Опустил пуделя на пол и включил свет. Несколько бабочек порхали по комнате, присаживаясь на забранные сеткой лампы.
Мистер Гам всегда действовал по четкому плану. Он уже приготовил все необходимые растворы – в больших ваннах из нержавеющей стали. Алюминиевыми он никогда не пользовался.
Он привык все делать по плану и действовать размеренно и аккуратно. Работая, он сам себе все время напоминал:
– Надо все делать точно и аккуратно, по порядку, надо все делать быстро, ведь предстоит еще решить множество сложных проблем…
Человеческая кожа тяжелая. Она составляет от шестнадцати до восемнадцати процентов общего веса человека. И еще она скользкая. С целой шкурой работать трудно – ее легко уронить, пока она еще влажная. Фактор времени тоже играет огромную роль: кожа начинает ссыхаться сразу после того, как ее снимешь, особенно кожа с молодых особей, – с ней работать труднее всего, такая она плотная.
Не следует забывать и о том, что кожа не обладает достаточной эластичностью, даже снятая с молодых. Если начать ее растягивать, она никогда уже не вернется к прежним размерам. Можно самым аккуратным и тщательным образом стачать детали, но стоит натянуть готовую вещь на манекен слишком туго, и все швы тотчас начинают морщить! И никакие ухищрения и переделки, никакие слезы тут не помогут! Сборки и морщины так и останутся. А еще надо следить за тем, где делать разрезы. Тут очень легко ошибиться. Кроме того, кожа по-разному растягивается в разных направлениях – соединительная ткань быстро деформируется, и волокна рвутся, потяни чуть сильнее – и вещь испорчена.
А с невыделанной кожей работать вообще невозможно. Мистер Гам потратил огромное количество времени и сил на разные эксперименты. А сколько нервов он потратил, пока добился нужных результатов!
В конце концов он пришел к выводу, что самые лучшие технологии – это самые старые. Теперь он действовал следующим образом: сначала вымачивал кожу в ваннах, в отварах из растений и овощей по рецептам древних американцев – только натуральные экстракты и никаких минеральных солей! После этого он использовал метод дубления, который давал самую лучшую, самую мягкую кожу, какую только делали индейцы Нового Света, – дубление с помощью мозгов. Американские индейцы считали, что у любого животного достаточно мозгов, чтобы выдубить его собственную шкуру. Мистер Гам пришел к выводу, что это не совсем так. Он уже давно испробовал индейский метод и нашел, что даже если снимаешь шкуру с самых крупных приматов, мозга у них все равно не хватает. Нет, ему нужно гораздо больше мозгов, и поэтому его морозильник был сейчас битком набит бычьими мозгами, чтобы в нужный момент все было под рукой.
Так что с обработкой кожи проблем теперь не возникало; многолетняя практика позволила ему отработать все до совершенства.
А вот с шитьем проблем очень много, но у него достаточно высокая квалификация, чтобы справиться и с этим.
Вторая дверь из мастерской вела в короткий подвальный коридор, по одну сторону которого была заброшенная ванная комната. Там мистер Гам держал лебедку, чтобы поднимать материал из колодца, хронометр и другое оборудование. По другую сторону от коридора располагалась его студия, а за ней имелись еще подвальные помещения и коридоры, которыми он вообще не пользовался.
