Нового центуриона звали Феликсом. Он был молод, и ноги у него были гладкими и крепкими, а не в жилах и шишках, как у Сцевина. Никому в декурии Амфилоха не понравились его глаза, – белесые, неподвижные, без ресниц. Говорили, такие глаза у Суллы, и Феликс очень гордится этим. При первом же знакомстве с восьмой декурией, обходя строй и мрачно разглядывая фракийцев, новый центурион неожиданно огрел Спартака палкой: наверно, парень был сам виноват, слишком неприязненно уставился в бесцветные глаза начальника. Потом другие декурионы упрекали Феликса, указывая, что Спартак – исправный воин.
– Он заносчив и себе а уме, – пробурчал Феликс. – В стаде таких строптивых жеребцов холостят.
Новый центурион сразу же всех завалил работой. Неприветливый и насторожённый, он расхаживал, поигрывая своей дубинкой, и при случае с удовольствием пускал её в ход. Иногда ему приходила охота поговорить, и тогда он ронял отрывистые фразы:
– Мы, римляне, господа мира; остальные народы – наши слуги. Вы, фракийцы, самые безобразные, дикие, тупые, из всех варваров. Природа создала римлян, чтобы властвовать над миром. Вас – подчинятся. Так определено богами, и горе строптивцам.
Получив такого начальника, фракийцы приуныли. Вскоре, однако, по центурии прошёл слух, что суровый грубиян Феликс становится очень покладистым, стоит дать ему денег. Одним словом, есть способ поладить с ним. Амфилох тут же, устроив складчину, весело ободрил своих:
– Не вешайте нос, ребята. Скоро увидим подружек.
Так и вышло: Феликс, получив деньги, отпустил в город всю декурию на целый день.
АКРОПОЛЬ
Сослуживцы бодро шагали к воротам, весело обсуждая ожидаемые удовольствия. Ребулас томился по Лалаге, Амфилох хвастал, что тоже приглядел себе подругу, причём бесплатную – дочку сапожника, что живёт невдалеке от харчевни, и советовал Спартаку, не теряя времени, последовать примеру сотоварищей.
– Я женат, – в смущении признался он.
Решив, что он шутит, приятели дружно захохотали. Тогда, чтобы отвязаться от них, он заявил, что свёл знакомство с живущей за углом красоткой.
И вот опять он шёл по знакомой улице. На этот раз фракиец старался не глазеть по сторонам: времени было до заката, а дел по горло. Дойдя до перекрёстка, ведшего к обманщику-гончару, поколебавшись, он решительно свернул и без труда отыскал егог лавку.
При виде молодого воина, которому он так славно всучил втридорога дешёвый кувшин, гончар смешался. Улыбнувшись, Спартак сказал:
– Ты продал мне чудесную вещь.
У гончара отлегло от сердца.
– Правда, дороговато, – продолжал фракиец. – Разницу ты возместишь тем, что научишь меня управляться с гончарным кругом.
Гончар разинул рот. Не теряя времени на пояснения, гость сел за станок и выжидающе уставился на него.
– Воин! – изумлённо воскликнул гончар, боязливо меряя взглядом размах его плечей, – Я готов учить тебя бесплатно, раз ты не презираешь мой труд, – но зачем тебе это?!
Создав свой первый горшок и любовно оглаживая его сырые бока перепачканными глиной руками, Спартак мечтательно сказал:
– Когда-нибудь я вернусь домой и заведу у себя такой же станок. Зимой, а зимы у нас долгие, я стану делать горшки, как ты, счастливый человек. Это замечательное ремесло. Я научу ем у своих детей, и внуков, и правнуков, если боги мне их пошлют.
Ядром Пергама являлась старинная крепость, расположенная на вершине большой и высокой горы. Вследствие неровности местности Атталиды построили свою столицу не по обычному плану, а уступами; греческий город размещался по склонам горы, у подножия которой обитало простонародье; наверху, как великолепная корона, сверкал акрополь. Агора, большая, прямоугольная площадь, отлично вымощенная широкими плитами, с трёх сторон была окружена двухэтажной галереей с лавками; с четвёртой стородны пролегала улица. Если бы не лавки с торговцами и не сновавший повсюду народ, Спартак решил бы, что эта торжественная площадь, украшенная мраморными статуями и алтарями, предназначена какому-нибудь божеству. Здесь торговали купцы со всего света. Завитые и надушённые александрийцы, носатые финикийцы и набатеи-арабы. Вездесущие родосцы и даже индийцы предлагали свои товары – ткани, пурпур, посуду, геммы и статуэтки, изделия из ценной древесины, стекло, лекарства, самоцветы, заморские пряности. Агора являлась выставкой богатств всего мира. Было от чего придти в восхищение.
