Наконец они добрались до круглого помещения, каменные стены которого были выложены особенно тщательным образом. В центре на таком же каменном основании, словно трон, возвышался гроб. Крышка оказалась сдвинута, а прямо перед ним, посреди грязи и паутины, обнаружилось два одиноких отпечатка ног.
– Да будь оно трижды проклято, – прошипел Бальтазар и тут же сгреб Филлипа за воротник, чтобы посветить им, как фонариком, в нужную сторону.
На крышке каменного саркофага светились цветом морской волны отпечатки рук, узоры покрывали брызги эктоплазмы.
– Бальтазар, – ахнул Петер и подергал его за рукав.
– Что? – он повернулся, машинально потянув за собой Филлипа… в результате чего луч света осветил потолок подземелья.
В магическом излучении ярко выделялось то, что осталось от призрака. В нем угадывались человеческие очертания. Как будто в сводчатый потолок запустили бомбу с краской в форме человека. Эктоплазма разбрызгалась повсюду, немного даже еще капало сверху.
– Оно свежее, – ошеломленно заключил Бальтазар.
Значит, они буквально наступали ему на пятки и, вероятно, разминулись едва-едва. Биба неспроста так спешил. – Что ж, все-таки не черная магия. – Петер внимательно присмотрелся к одной из лужиц эктоплазмы. – Тут взорвали привидение. Неудивительно, что здесь ничего не двигается. Это отпугнуло бы даже зомби, – едва дыша объяснил он и провел рукой по бороде. Возможно, дело в ужасном освещении, но инспектор вдруг словно постарел на десяток лет.
– По крайней мере теперь мы знаем, что случилось с духом Сэмюэля Мирдина, – пискнул Филлип, извиваясь в хватке Бальтазара.
Тем не менее тот еще раз подтащил друга к саркофагу. – Какой неряшливый экзорцизм. Если это простой демон, то у него не вышло бы незаметно воспользоваться порталом. Он явно пришел и ушел отсюда так же, как и мы.
– Либо эта трусливая крыса до сих пор прячется где-то здесь. – Филлип пожал плечами, как будто уже смирился с провалом миссии.
– Крыса, – пробормотал Бальтазар, вспоминая следы, которые вели внутрь туннеля и обратно.
И действительно, они никуда не делись. Маленькие ножки прошлись по стене, обогнули гроб и… – Попался!
Прежде он не придал особого значения крысиным следам. Отпечатки крохотных лапок на пыльном полу – ничего необычного в подземелье. Но эти тянулись от входа прямо к двум очень человеческим следам и оттуда вели обратно.
– Петер? – тихо прорычал Бальтазар. – Приведи Мартина. Нам понадобится его нюх.
Довольно странное зрелище: здоровенный оборотень в майке и джинсах, сгорбившись, копается носом в пыли. Когда целую вечность спустя Ван Хельсинг высунул нос из паутины, раскрыл пасть и Бальтазар уже надеялся, что он наконец взял след, человек-волк не просто чихнул, а изверг из себя мать всех чихов. Филлип, взвизгнув, подпрыгнул и вцепился в Петера. С потолка посыпалась известь, а пол опасно содрогнулся.
– Простите. – Ван Хельсинг шмыгнул. – Но… И-и-ии-ихихи-ч…
На этот раз все успели вовремя спрятаться, прежде чем гробница содрогнулась от нового чиха. В результате подземелье потеряло не только слой известки – выпали целые камни.
– По-моему, нам стоит уйти отсюда… Вора же здесь нет, так что, – начал Филлип, оглядываясь в поисках выхода.
– Нет! Тут должен остаться след, черт побери! – зашипел Бальтазар. – Мы никуда не пойдем, пока что-нибудь не отыщем.
– Ну, я больше ничего не чувствую, – признался комиссар.
Петер протянул ему носовой платок, и оборотень шумно высморкался.
– Он был здесь! Мы не можем сейчас сдаться. – Бальтазар вновь шагнул к саркофагу и указал на пустое место рядом с останками старого Дикс. Отпечаток изогнутого предмета свидетельствовал об отсутствии одного из погребальных даров – предположительно, детектора.
– Никто и не говорил о том, чтобы сдаваться, просто мой нюх нам не поможет, – гнусавым голосом негромко произнес Ван Хельсинг. – Единственное, что я чую, – это смерть, как наверху, так и внутри. Слишком много трупов, зомби и призраков. Слишком много ш-ш-ш…
Ругань Бальтазара заглушил очередной чих оборотня. Вот тебе и долгожданный успех.
– Петер, скажи мне, что у тебя в запасе есть какие-нибудь отслеживающие чары.
После того как инспектор тоже лишь покачал головой, Бальтазару показалось, что он плавится изнутри.
– Без носителя с прямой связью не сработает.
– А так? – прошипел он и указал на скелет мертвого лорда.
– Немного непочтительно, тебе не кажется?
– Я демон.
Петер приподнял бровь:
– А я ангел.
– И что? – буквально проревел Бальтазар, он был на грани взрыва, в прямом смысле.
– Понимаю твое состояние, но мы потратим много времени на то, что, возможно, даже не подействует. Мертвые кости утрачивают связь с предметами. Он даже приведением не появляется в этом месте, а осквернение его останков может повлечь за собой проклятие и… – пояснил в свою защиту Плюмбомбо.
– Ладно. Ладно.
Подавленный Бальтазар облокотился на наполовину открытый гроб. Не обращая внимания на пыль на ладонях, запустил руки в волосы. И вдруг сам чихнул.
– У тебя совсем ничего не получается? – между тем спросил Петер у Мартина. – От демонов обычно сильно воняет адом.
