Оставалось надеяться, что телефон у Моны под рукой и она сразу ему ответит. Звонить самому не хотелось: нескольких сочувственных слов с ее стороны хватит, чтобы он растерял весь свой гнев, в котором сейчас так остро нуждался. Следующим он написал Решефу. Больше нет оснований утаивать что-то от своей бывшей, ее мужа и от других высокопоставленных сатан, да и наверняка еще оставшиеся в рядах Бальтазара шпионы Филлипа больше не играли никакой роли.
Мартин быстро сполоснул окровавленные руки в луже и встал.
– Рана запечатана и вот-вот начнет исцеляться. Правда, чихать я бы не советовал, – объявил он.
После неожиданного смеха Плюмбомбо сразу последовал чуть слышный жалобный стон.
Ван Хельсинг шагнул к Бальтазару:
– Взорвавшийся колдовской круг оглушил меня, я даже не увидел, куда сбежали Филлип и демон. Детектор у них?
Бальтазар тихо застонал. Верно, они потеряли не только след, но и ценный артефакт.
– Черт. В руках Носдорфов он станет опасным инструментом.
С земли донеслось фырканье. Не будь Петер тяжело ранен, за это Бальтазар зашипел бы на него.
– Что? – вместо этого рявкнул он.
Тот одарил его виноватой улыбкой.
– Опасным инструментом? Не преувеличивай. В выслеживании магических источников нет ничего необычного. Некоторые ведьмы и колдуны день за днем только тем и занимаются, что ищут древние могущественные реликвии.
– Я в курсе.
– Этим мы обязаны тебе.
Бальтазару пришлось сжать руки в кулаки, чтобы сдержать чуть не вырвавшуюся из него магию.
– Издеваешься? Мы будем это обсуждать прямо сейчас?
– Ты спрятал еще какие-нибудь мощные магические артефакты? Филлипу еще что-то известно?
– О, ясно, это упрек, да? – сердито выпалил Бальтазар.
– Нет-нет, я не это имел в виду. У тебя наверняка имелись на то свои причины. Так было всегда, – искренне сказал Плюмбомбо. – Я на твоей стороне, понятно? Будь добр, сначала успокойся. Все не настолько ужасно, мы разберемся, мой добрый друг. – В его голосе прозвучало тепло, от которого у Бальтазара побежали мурашки по коже.
Он доверился не тому. Смертному, осужденному за свои преступления. Бальтазар постоянно твердил Моне, что демоны не злые, что у них, как и у всех остальных существ, разные мотивы и цели, которые вели как к плохому, так и к хорошему. Но на самом деле в адском царстве жило так называемое
При жизни Филлип лгал и предавал. Это стоило ему головы, и тем не менее, вместо того чтобы выбрать очищение, он без промедлений примкнул к демонам, чтобы продолжить заниматься тем, что так безобидно называл «предаваться радостям жизни». И Бальтазар позволил себе соблазниться этой легкостью, потому что страшно устал от ответственности. Неужели Филлип все время им манипулировал?
Наконец у него засветился экран смартфона. Мона прислала ему свою фотографию в кругу друзей, чтобы он знал: она в безопасности. «Если Филлип как-то тебе навредит, то я приду и превращу его морду на животе в головожопу, клянусь!» Только ей удавалось рассмешить его даже в подобной ситуации, пусть смех и прозвучал горько и глухо. Во всяком случае, за нее можно не беспокоиться – пока.
Сильный ливень между тем стих до редких крупных капель, которые громко шлепались в лужи. Промокшие кожаные туфли Бальтазара оказались практически безоружны перед английским холодом, который безжалостно пополз выше по ногам. Впрочем, его это уже не волновало, он и так словно оцепенел.
– Послушай, – начал Петер, – Филлип нам обоим вонзил нож под ребра. Тебе, разумеется, чисто метафорически, но… – Он сделал короткую паузу и откашлялся. – Как бы мне ни хотелось тебя пожалеть, нам еще предстоит раскрыть дело. Подумай. Известно ли Филлипу что-то еще? Что бы он сделал с детектором? Что они с Носдорфами могли планировать вместе?
Бальтазар пожал плечами. Конечно, он помнил живой интерес Филлипа к некоторым реликвиям, однако они никогда подробно об этом не разговаривали. Акефал вообще узнал о детекторах от него. Гнев снова пробился на поверхность, Бальтазар невольно зарычал.
– Без понятия, – прошипел он. Архидемону правда больше не хотелось об этом думать. Осталось лишь непреодолимое делание дать Филлипу по морде. – Этот предатель никогда не обсуждал со мной планы или мечты о будущем. – У него вырвался стон.
– Это ты рассказал ему о чуде?
Вопрос Петера поверг Бальтазара в кратковременный шок. Возможно ли, что он сам виноват во всем этом хаосе? Тем не менее он при всем желании не сумел вспомнить, чтобы когда-либо с кем-то об этом говорил.
– Если бы я помнил о чуде, то отправился бы в Египет, чтобы проверить, не лежит ли до сих пор шар в гробнице фараона. – Бальтазар покачал головой. – От меня Филлип ничего узнать не мог.
Петер разочарованно фыркнул:
– К сожалению, это нам никак не поможет.
Мартин рыкнул.
