Утром они узнали, что в Вавре в ночь с 26 на 27 декабря немцы расстреляли 120 мужчин за то, что в одной из кондитерских поляки застрелили двух пьяных немцев. Хозяина кондитерской немцы зверски замучили, тело повесили на дверь заведения. 27 декабря в Вавре не было дома, куда не постучалось бы несчастье. Говорили, что среди расстрелянных находился мальчик 12 лет.
120 крестов выросло на поле, где состоялась казнь, этой ужасной, столь памятной ночи.
Наталья была в ужасе. Труп хозяина кондитерской висел до вечера 1 января 1940 года. Новый год она встретила в слезах. Жить в Вавре становилось все трудней и трудней. Кроме доктора Красовского, там жил еще один врач, который при поляках не пользовался авторитетом, диагнозы его всегда были неточными. Однако с приходом немецких властей выяснилось, что жена доктора Ельчука являлась немкой. Вскоре немцы уволили Красовского и назначили на его место Ельчука.
Несчастья и неудачи вновь начали преследовать их. Однажды вернувшись к себе из Варшавы, они увидели, что их квартиру обокрали. Хотя они и дали знать об этом полиции, но никакого ответа не получили, и никто не заступился за них. В поисках выхода из тяжелого положения Наталья написала письмо инженеру Петроконьскому.
Получив ее письмо, Петроконьский вскоре посетил их с какой-то незнакомой пожилой женщиной, которая представилась польской графиней Марией Собаньской. Она сразу предложила Наталье покровительство и горячую дружбу, что ее невероятно обрадовало. Отношения с доктором начали тяготить ее. Общество доктора перестало занимать Наталью совершенно. Знакомство с графиней привело ее в восторг, только смущало и беспокоило одно немаловажное обстоятельство – графиня ненавидела русских и ее родину.
Когда началась революция, графиня Собаньская вместе со своим мужем имела имение в Подольской губернии, около Винницы. Семья их была одной из самых богатых аристократических польских фамилий. С началом русской революции все изменилось: ее мужа графа Собаньского расстреляли, имение и дворцы конфисковали, молодого графа Павла постигла участь отца.
Графиня Мария, взяв двух дочерей Варвару и Марию и малолетнего сына Станислава, с великим трудом, пешком перебралась в Польшу и поселилась в Варшаве, где имела знатных родственников.
Через несколько лет она выдала замуж Варвару за немца Мойса, который купил имение около г. Кельцы. Младшая дочь Мария, когда немцы заняли Варшаву, выехала в Краков и до 1942 года работала в политических немецких организациях, а затем переехала к своей матери в Варшаву.
Младший сын графини после оккупации Польши немцами выехал в Германию. С графиней Собаньской постоянно находился ее внук Стась, сын Варвары, который ходил учиться в национальную немецкую школу.
Дружба с графиней украсила жизнь Натальи, она ни о чем ее не расспрашивала, вела себя очень скромно, относилась к ней нежно и постоянно называла «дорогой своей Татьяночкой».
Вскоре они с доктором поправили свое материальное положение. Благодаря связям графини доктора стали посещать много богатых больных. Наталью же засыпали подарками, письмами и бесконечными уверениями в самой бескорыстной и пламенной любви.
Графиня очень сожалела, что переписка с ее родственником митрополитом графом Шептицким временно прекратилась из-за того, что советские войска находились в Западной Галиции. Наталья вскоре начала понимать причину необыкновенной нежности к ней Собаньской и решила с ней поговорить.
Однажды она рассказала графине подробно всю свою жизнь, чтобы ей это доказать, показала ей свой паспорт. Ее рассказ графиню ничуть не удивил, она обняла Наталью и с большой нежностью прошептала:
– Риму-Ватикану нужна Татьяна Романова. Папа имеет власть переменить имя. Для всех, я думаю, и для тебя самой – ты Татьяна. Этот паспорт говорит о том, что ты живешь инкогнито. Не старайся что-нибудь поменять, это будет бесплодной работой.
Они больше об этом не говорили, к тому же графиня и не распространялась о «чудесном» спасении, зная всю правду, не принуждала ее лгать, знакомство с ней было приятным, оно ничуть не стесняло Наталью.
Благодаря инженеру Петроконьскому Наталья познакомилась с супругами Пястушкевич. Доктор Мечислав Пястушкевич – тибетский врач, в Варшаве сделал себе карьеру и приобрел славу как ученик знаменитого русского тибетского врача Бадмаева, якобы лечившего царицу Марию Федоровну и последнего наследника престола Алексея Романова. Жена доктора Ольга Георгиевна пользовалась уважением русской белой эмиграции как урожденная княжна Мосальская, вышедшая из семьи княжны Долгоруковой – морганатической жены Александра II.
Супруги Пястушкевичи покинули Петроград в 1919 году. Ольга Георгиевна, познакомившись, выразила необыкновенную радость от этой встречи. Слабые попытки Натальи опровергнуть ее убеждения ни к чему не привели. Пястушкевич убеждала ее, что имя Наталья Меньшова-Радищева инкогнито.