25 января его преосвященство постриг ее собственноручно в своей домашней дворцовой церкви. Вечером в тот же день между ней и митрополитом произошел такой разговор. Поздравив ее с постригом, его преосвященство попросил остаться во дворце и быть для него другом. Она поняла со слов митрополита, что он, будучи больным, рассчитывал на нее как на опытную сестру милосердия, и мысль остаться на долгие годы при человеке-трупе испугала ее невероятно, и она ответила ему, что монастырская жизнь больше отвечает ее характеру, этим самым она как бы отказалась от лестного предложения его преосвященства.
Попозже она рассказала матушке игуменье о своей беседе с митрополитом и попросила у нее совета.
– Какой же здесь может быть совет для монахини. Конечно, один – скорее возвращаться в монастырь, так как митрополит любит из вновь постриженных монахинь делать игрушки, о которых потом говорит вся Львовская область и знает папа римский. При состоянии Шептицких можно позволить найти любую сестру милосердия.
Наталья поняла, что матушка игуменья недолюбливала митрополита. Впрочем, антипатия их была взаимной. Его преосвященство, насмехаясь над игуменьей, называл ее «веселой вдовой Моникой». Перед отъездом из Львова митрополит вручил новую тетрадь рукописей для перевода и приказал ей являться во дворец Юра каждый месяц.
Вернувшись в монастырь, Наталья столкнулась с одним неприятным обстоятельством – во время ее отсутствия бандеровцы привезли в монастырь тяжело раненного сотника Антония. Уход за ним игуменья поручила ей. Однажды к нему привезли врача Коморянского, проживавшего в городе Букачевце Станиславской области. Осмотрев раненого, доктор нашел его состояние безнадежным. Действительно, несмотря на все принятые меры, Антоний, проболев еще несколько дней, умер от кровотечения.
С этого времени бандеровцы с полного согласия матушки игуменьи все чаще и чаще требовали от Таисии санитарной помощи, работа эта трудная и опасная нравственно и физически истощала ее силы.
В марте 1943 года областные власти националистов известили, что в монастыре сестер василианок в селе Подмихайловце будут устроены курсы для украинских девушек, обязанностью которых должна стать санитарная помощь для раненых и больных. Они потребовали помещение в монастыре, где Наталья должна была преподавать девушкам санитарные науки и руководить этими курсами. Все это делалось украдкой от немцев.
На эти первые курсы прибыло 25 девушек из разных сел Станиславской области. Курсы имели свою комендантку. Курсантки вставали в 5 утра, одевались, молились и делали зарядку, затем завтракали, а ровно в 8 часов 30 минут Наталья начинала их обучение.
На курсах она была единственной преподавательницей, поэтому очень сильно уставала, работая с курсантками по 10 часов в день. К тому же программа курсов была очень большой: анатомия, химия, хирургия, скорая помощь, домашняя аптека. Курсы продолжались три недели, после чего был устроен экзамен, на который съехалось много знатных предводителей партии. Курсистки выдержали экзамен и после торжественного обеда, устроенного матушкой игуменьей, всех учениц распределили по селам, где организовали маленькие летучие отряды скорой помощи для раненых бандеровцев.
В начале апреля Таисию вызвал к себе митрополит Шептицкий. Как всегда, она вручила ему одну из переведенных тетрадей «Воспоминаний княжны Татьяны Романовой». Его преосвященство был очень недоволен тем, что партия Бандеры заставляла ее работать на них. Он посмотрел на нее и сердито произнес:
– Я совершенно не хочу, чтобы украинцы вмешивали тебя в свою работу.
Тихим апрельским вечером митрополит сказал:
– Я прекрасно понимаю, что для тебя – скромной монахини – роль великой княжны Татьяны, особенно после белградских переживаний, является невероятно тяжелой, но в Риме решили иначе. Папе римскому нужна живая реклама против секты безбожников, поэтому в «воспоминаниях», которые я пишу, вспоминается о безбожных спиритических сеансах. Я подчеркиваю, что только «одержимые» могли зверским образом убить невинную царскую семью. Преступление в доме Ипатьева – это страшное, зловещее сатанинское преступление, все это я представил себе на основании прочитанных о царской неволе книг.
Католическая церковь всегда должна торжествовать. И вот является девушка, желающая продолжать жизнь покойной княжны Татьяны. Сделав ее монахиней, мы имеем право одновременно из нее же сделать проповедницу против безбожников красной России. В этом случае никто не может оказать нам столько услуг, как Германия, поэтому думаю, что нужно будет там напечатать рукописи.
Прощаясь, как всегда, Наталья получила от его преосвященства следующую тетрадь «воспоминаний» для перевода с украинского на русский язык.