– Правильно, товарищи. Я не верю этим слухам. Я рассматриваю ваш отряд как часть возрождающейся новой армии – Красной армии, товарищи. Вы выполняете специальное поручение, имеющее государственное значение, и я ни на минуту не сомневаюсь в том, что распоряжения нашего правительства для вас так же обязательны, как и для меня. У меня вот есть документы ВЦИК и СНК.
Он помахал в воздухе мандатом за подписью Ленина и Свердлова и еще громче продолжил:
– В этих документах мне предписано принять у вас Романовых и перевезти их в глубь России.
– Позвольте, – прорычал зычным басом бывший поручик Христич. – Почему нужно увозить отсюда Романовых? Куда? А может, с ними решили покончить?
Яковлев с улыбкой смотрел на симпатичного, высокого гвардейца, похожего на былинного богатыря из русских сказок, несколько обиженного, взволнованного, требующего всем своим видом ответ на поставленные вопросы. Чрезвычайный комиссар спокойным, миролюбивым тоном сказал:
– Я, дорогой товарищ, являюсь всего лишь исполнителем поручения советского правительства. На вопросы «Куда?» и «Почему?» ответить вам не могу. В мою компетенцию это не входит. Однако если бы я и знал, допустим, такое неправдоподобное предположение, то и тогда, конечно, я не имел бы права ответить на ваши вопросы.
Тут на помощь чрезвычайному комиссару поспешил председатель комитета охраны Матвеев, который много сделал для успешной миссии Яковлева. Со своего председательского места он твердым голосом сказал:
– Вы правы, товарищ Яковлев, мы признаем советскую власть и исполним распоряжение Центра. Мы не могли выдать Романовых ни Демьянову, ни Заславскому, у них на то не было никаких полномочий. Теперь другое дело, у вас такие полномочия есть и пора ликвидировать назревший конфликт. И это сегодня легко сделать, так как все находящиеся в Тобольске отряды обязаны подчиняться товарищу Яковлеву.
Однако Христич не успокоился и продолжил:
– Мы, конечно, подчиняемся вам, но нам все-таки интересно, почему решили увезти отсюда Романовых и даете ли вы нам гарантию, что с ними ничего не случится? А мы куда денемся? Солдаты волнуются, нас здесь все считают чуть ли не контрреволюционерами, помощи никакой нам не оказывают, и вот уже полгода сидим без денег. Нам не платят не только причитающиеся суточные в размере 3 рублей 50 копеек, но и жалованье…
Яковлев встрепенулся. «Ну, вот пора. Пора поговорить и о деньгах», – решил он. Чрезвычайный комиссар со строгим выражением лица перебил бывшего поручика и быстро спросил:
– Разве Тобольский совет вам денег не выплачивал?
– Ни копейки, – резко бросил Христич, а остальные стройными возгласами и кивком головы его поддержали.
– Так, в чем дело, товарищи, я уплачу вам! – радостным тоном ответил Яковлев.
Охранники просияли и чуть ли не хором проговорили:
– Как? За все время? Суточные, жалованье и прочее довольствие, как полагается по положению?
Яковлев улыбнулся, развел руки и ответил:
– Ну, да, за все то, что вам полагается по штату. Приготовьте списки и ведомости, я немедленно выплачу все причитающиеся деньги.
Большинство находившихся в комнате людей повеселели. Яковлев, чтобы рассеять последние сомнения, раскрыл чемодан и показал денежные пачки. Но Христич не успокаивался и пытался выяснить что-то о подлинности его полномочий. Но Яковлев решительно взмахнул рукой и сказал:
– Товарищ, у меня есть документ за подписью Ленина и Свердлова, о моем приезде вас проинформировал товарищ Лукин, вами из ВЦИК получена обо мне телеграмма, мне подчинены все тобольские отряды, что вам еще нужно о подлинности моих полномочий? Не смешно ли поднимать об этом вопрос? Что касается перевоза Романовых, то я отвечу вам так, как должен отвечать начальник своему подчиненному. Вы должны делать то, что вам приказывают, и не вам – военным людям, объяснять мне, что значит приказ. Насколько широки мои полномочия, можете прочитать в мандате. А теперь я предлагаю командованию дать распоряжение о подготовке денежных ведомостей, а вы, товарищ Матвеев, сегодня же вечером соберите общее собрание всего отряда. А я приглашу на него Заславского, Хохрякова и мы поговорим с вашими солдатами.
Матвеев скептически улыбнулся и произнес:
– Едва ли пойдут они к нам, товарищ Яковлев.
– Придут. Обязательно придут. Они люди дисциплины, – ответил председателю комитета охраны чрезвычайный комиссар.
Направленный Яковлевым к Хохрякову заместитель командира отряда Мыльников сообщил, что председатель Тобольского совета и комиссар Уральского совета ждут его в гостинице. Перекинулись несколькими фразами о распространяемых в городе преувеличенных слухах о белогвардейцах, коснулись церковных проповедей епископа Гермогена, резко критиковавшего Советскую власть.
В разговоре Яковлев пригласил Хохрякова и Заславского на общее собрание охраны. Заславский удивленно посмотрел на чрезвычайного комиссара и спросил:
– Какого собрания?