Касьян, привыкший больше действовать, чем рассуждать, пробурчал себе что-то под нос и тут же отправился выполнять порученное задание. Яковлев подошел к Зенцову и хотел тому сказать что-то, но командир кавалерийского отряда его упредил:
– Лошади моих людей, товарищ Яковлев, никуда не годятся. Копыта избиты, почти не отдыхали, большого перегона не выдержат.
Чрезвычайный комиссар нахмурился и резко ответил:
– Тогда подготовьте местных верховых лошадей. Приготовьте список, подсчитайте, сколько, где нужно заготовить вам для смены верховых лошадей. А товарищ Галкин вечером сообщит на пункты по аппарату.
– А если, товарищ Яковлев, лошадей не будет? – спросил Зенцов.
– Лошади должны быть, – вспыхнул чрезвычайный комиссар, – я вас и взял с собой, чтобы быть уверенным, что без лошадей мы не останемся.
Зенцов четко отрапортовал:
– Будут, товарищ Яковлев. Лошади будут.
Чрезвычайный комиссар улыбнулся, теперь-то он был уверен, что без лошадей не останутся. Зенцов перевернет вверх дном весь Тобольск, но лошадей добудет.
– А тебе, товарищ Фадеев, – обратился Яковлев к своему хозяйственнику, – нужно подготовить через местный совет 15 подвод. Не забудь о смене лошадей на намеченных пунктах. Ты мужик хитрый и умный, крестьяне и ямщики тебя слушаются. Да и память о нас осталась у них хорошая, значит, подводы у нас будут в достаточном количестве.
Фадеев удовлетворенно взмахнул рукой и быстро произнес:
– Я уже разузнал, какие и где есть хорошие ямские лошади. Мы сделаем так, товарищ Яковлев. Впереди нас, за несколько часов, пустим наших гонцов. Они будут договариваться с ямщиками, и запряженные лошади будут ждать нас за час в таком порядке, чтобы вся пересадка занимала не более 5—10 минут. Остановки наши будут параллельны с приготовленными подводами, и нам останется только перебросить вещи, пересадить людей и без промедления рвануть дальше. Деньги и расписки для расчетов с ямщиками мы заготовим заранее.
Довольный Яковлев хлопнул ладонями и весело сказал:
– Правильно, товарищ Фадеев. Только прошу мужиков не обижать. На водку не жалейте, но лишних не давай. Пусть гонят вовсю. Мы должны эти 250 верст проскочить в два дня, несмотря на непролазную грязь и распутицу. В пути ночевать будем только в Иевлеве и сделаем три остановки для непродолжительного отдыха. Да, помните, в Иевлево лошади должны ждать нас на другом берегу. По данным нашей разведки, Тобол вздулся, и ехать по нему на лошадях уже опасно. Будем переходить по доскам.
Последним Яковлев инструктировал Мыльникова. К его удивлению, заместитель Касьяна высказал неудовольствие, когда узнал, что чрезвычайный комиссар оставляет его вместе с Галкиным в Тобольске начальником остающегося отряда.
Однако Яковлев не стал его слушать, а поручил ему организовать охрану выезда конного поезда из Тобольска. Он приказал ему занять переправу через Иртыш и до вечера никого из города не выпускать. В помощь Мыльникову выделялась часть солдат из охраны «дома свободы». Имея таких прекрасных помощников, Яковлев был уверен, что все необходимое они сделают точно и в срок. Теперь ему нужно было объявить Романовым об их отъезде, но сначала следовало утрясти вопрос с охраной.
Личному составу отряда особой охраны уже было выдано жалованье и суточные, всего 170 тысяч рублей. Солдаты в нем души не чаяли и были на его стороне, но вот начальник охраны Кобылинский, поручик Христич, да и некоторые члены комитета, услышав от Яковлева о перевозке Романовых, заговорили о человеколюбии, пытаясь уговорить его дождаться пароходного сообщения. Христич потребовал созвать комитет, и Яковлев согласился. В своем эмоциональном выступлении бывший поручик потребовал у Яковлева дать гарантию безопасности царской семьи.
Чрезвычайный комиссар спокойно ответил ему, что задание правительства вывезти Романова из Тобольска поручено ему, и он сделает все для его исполнения. Однако, в связи с тем что царевич Алексей тяжело болен, он увезет только одного Николая II. И сделает это немедленно. Но чтобы не было никаких сомнений у охраны, что его миссия состоит только в перевозке бывшего царя внутрь России, он предложил выбрать из нее несколько человек, желательно пулеметчиков, и отправить их вместе с ним до места назначения, которое ему, к сожалению, пока неизвестно. В пути они будут нести охрану поезда вместе с нашими товарищами. Предложение Яковлева успокоило членов комитета и Христича. Вопрос о перевозке Романова был решен положительно.
Вечером Яковлев появился в апартаментах Романовых. В большой гостиной находились Николай II и Александра Федоровна. Он поздоровался с ними, а затем, обращаясь к бывшему царю, тихим голосом произнес:
– Я должен сообщить вам неприятную весть. Завтра, рано утром, согласно предписания Совета народных комиссаров, мы покинем с вами Тобольск.
На лице Николая промелькнула растерянность, потом удивление, и он, взглянув на супругу, быстро сказал:
– Я? Куда? Не поеду!
Александра Федоровна нежно взяла его за руку, погладила ее, он несколько успокоился, а Яковлев продолжил: