– Нет! – воскликнула я и, не давая ей вымолвить ни слова, торопливо добавила: – Но это к лучшему, потому что мне не придется ехать к Насте через весь город! Парень, у которого мы собираемся, живет всего в двух кварталах от нас! Я доберусь туда в коляске за полчаса!
Мама задумалась. Я продолжала смотреть на нее с немой мольбой. Мое сердце замирало в ожидании. А что, если она все-таки будет против? Тогда вместо праздника мне предстоит еще один унылый вечер в кругу семьи. Буду жевать жесткого жареного гуся, пахнущий колбасой и майонезом оливье и жирный медовик под аккомпанемент телевизора и мамину нарочито бодрую болтовню и изредка ловить папины сочувствующие взгляды. В полночь под бой курантов папа уронит бутылку с шампанским или пробьет пробкой люстру, и они с мамой разругаются вдрызг. Возможно, мама в порыве гнева запустит в папу чем-нибудь тяжелым или опрокинет елку, потому что нервы у нее в последнее время всегда на пределе. Папа убежит в ночь по снегу в одних тапочках. А мы с мамой останемся наедине в разоренной кухне за столом с объедками и мусором – два несчастных человека, которые безумно надоели друг другу, но которым друг от друга никуда не деться…
– Ну допустим, – ответила мама. – А где ты намерена ночевать? Или вечеринка будет продолжаться до утра?
– Конечно же до утра! – поспешно заверила я. – А утром Настя прикатит меня домой!
– Ну уж нет! – заявила мама. – Домой прикачу тебя я! И на вечеринку я тебя провожу! И не спорь со мной! Никакой Насте я своего больного ребенка не доверю!
– Значит, отпускаешь? – не веря своим ушам, радостно пролепетала я.
– Отпускаю… – тяжело вздохнула мама. – К скольким тебя пригласили?
– К десяти! – Мое сердце ликовало. Я готова была расцеловать маму.
– Утра или вечера? – уточнила она.
– Вечера, – удивленно ответила я. – Кто же приглашает на вечеринку с утра?
– Вечером я тебя не повезу! – воспротивилась мама. – Не хватало нам еще пешком тащиться два квартала в темноте да по гололеду!
– Мама! – потрясенно воскликнула я. – Ты же разрешила…
– Не выступай! – прикрикнула мама. – Пойдем прямо сейчас! Одевайся.
– Как это – сейчас? – Я настолько растерялась, что не находила слов. – Сейчас слишком рано! Меня еще не ждут!
– А раз не ждут, оставайся дома! – заключила мама.
Я не выдержала и вновь разревелась.
– Все, Танюшка, хватит, – устало проговорила мама и примирительно похлопала меня по плечу. – Прекращай рыдать. Или сейчас, или никогда.
И я смирилась.
День накануне Нового года выдался на удивление солнечным и ярким. На улице подмораживало, повсюду блестел иней. Мама без усилий катила меня в коляске по обледенелой дорожке через парк. Время от времени коляска упиралась в кочки или подпрыгивала на ухабах, и тогда мама, стиснув зубы, раздраженно толкала ее вперед, а потом долго ворчала. Я сидела нахохлившись и не издавала ни звука, боясь спугнуть удачу. Мне до последнего момента казалось, что мама вот-вот вспылит и развернет коляску в обратную сторону.
Когда мы приблизились к заветной панельной девятиэтажке, где жил тот парень, я вспомнила, что мы с ним еще не знакомы, и сразу похолодела. А вдруг, когда я позвоню по домофону, он, не зная ни моего голоса, ни имени, не захочет меня впускать? К счастью, дверь в подъезд оказалась распахнутой: какая-то девушка придерживала ее с одной стороны, в то время как ее друзья со смехом затаскивали через порог огромадную ель. Увидев нас с мамой, молодые люди бросили ель и кинулись помогать нам: втащили коляску в подъезд, а затем и в лифт. Ни я, ни мама не успели их толком отблагодарить, как двери лифта захлопнулись, и мы поехали вверх, на восьмой этаж.
И вот наконец мы оказались на лестничной площадке, перед внушительной железной дверью, ведущей в ту самую «свободную хату», где устраивалась вечеринка. Мое сердце вновь предательски дрогнуло: а что, если хозяина квартиры нет дома?
– Я позвоню? – спросила мама, указав на дверь.
– Может быть, ты уже пойдешь? – нервно пробормотала я. – Твое присутствие здесь совсем не обязательно.
– Скажи спасибо, что я тебя довезла! – мгновенно вскинулась мама и без дальнейших разговоров и препираний решительно надавила на кнопку звонка.
Дверь открыл малорослый и довольно щуплый молодой человек в очках, с внимательным и спокойным взглядом. Увидев на пороге нашу с мамой парочку: заплаканную девочку с капризно надутыми губами, угрюмо сидевшую в инвалидной коляске, и грузную немолодую женщину с бойким видом базарной торговки и скандалистки, – он удивленно моргнул.
– Вам кого? – недоуменно спросил он.
– Мы пришли на вечеринку! – гордо ответила мама.
Глаза молодого человека насмешливо блестнули.
– Для вечеринки еще слишком рано, – заметил он, сдерживая улыбку. – А на утренник вы уже опоздали.
– Молодой человек, не ёрничайте! – поморщилась мама. – Вы прекрасно поняли, о чем идет речь! Я привезла дочь пораньше, потому что вечером нам ехать неудобно. Она вас не затруднит: посадите ее в угол и дайте какую-нибудь книжку, вот и все дела. А завтра утром я ее заберу. Вы ведь до утра намерены развлекаться?
