Затем случилось что-то странное. В одно мгновение зал горел, и палящий огонь уже подступал к нам. В следующее мгновение всё прекратилось. Огонь погас, остались только дымящиеся уголья. Температура упала градусов на двадцать. Будто в холодильник зашли. Я увидел собственное дыхание. Ещё целые зеркала тут же запотели и потрескались.
— Какого чёрта происходит? — говорила Холли тихо, но голос её дрожал.
Я не имел никакого понятия, но торопливо перезарядил гранатомёт под стволом «Чудища». Неуклюжие от холода пальцы справлялись так себе. Я дрожал, зубы клацали. Ужас скользнул мурашками по моей спине.
— Кто это? — спросил Трип. В его голосе звучал страх.
Я увидел нового человека на веранде. При жизни высокий и худой, остролицый, с зализанными назад чёрными волосами. Он носил длинный плащ, а двигался таким парадным шагом, будто ему линейку к спине привязали. Возле скорченного тела он встал как на плацу. Я узнал лейтенанта вампиров лорда Машаду из моего сна. Почерневший остов Сьюзен поклонился до земли. Вампир положил руку ей на голову.
— Ты подвела меня, Сьюзен. Я очень недоволен, — в голосе звучал чёткий акцент. Немецкий, или австрийский.
Я почувствовал Старика в руинах бального зала. Призрак в гневе торопился навстречу вампиру.
— Прости меня, Егер, — вытолкнула Сьюзен. Её голосовые связки ещё не восстановились из праха, и говорила она ещё очень плохо. — Я не смогла их убить. Но я узнала Место силы. Муж рассказал мне.
— Отлично, — вампир погладил Сьюзен по голове, отряхнув прах с черепа. Затем он повернулся к нам. — Вам повезло, что мы без приглашения. Но запомните. Не лезьте в наши дела. Это вас убьёт.
Мастер повернулся, будто что-то слышал. В глубине дома надрывалась тревога. Вертолёт рубил воздух где-то вдали. Компания спешила на помощь.
— А это у нас Бирейка и его знакомый лось, — он посмотрел в мою сторону. Я чувствовал ненависть Старика к вампиру. Почти физическую — Ты прыгаешь выше головы, жид. Но я удивлён твоей находчивостью. Никто из других так и не смог вернуться к миру. Ты удивил меня, но в конечном итоге ничего это не значит.
— Посмотрим, нацистский ты выблядок!
— Ты меня развлёк, Старик. Ваше отродье меня всегда забавляло, — вампир оскалил в ухмылке острые зубы. — Идём, Сьюзен. У нас много работы.
Он канул во тьму первым. Тепло понемногу возвращалось. Сьюзен Шеклфорд восстановилась. И она была в дикой ярости.
— Ты ещё станешь моей. Вот увидишь, милая.
— Я тебе не милая. А ты мне не мать.
— Как скажешь, милая. Всё, что угодно, чтобы не видеть кошмары ночью. Люблю, обнимаю, — она растворялась в темноте, пока не остались только алые отблески глаз. Затем Сьюзен моргнула и они тоже пропали.
Я опустился на колени рядом с Рэем Шеклфордом. Жестокий укус вскрыл его тело. Я прижал руки к шее, но кровь упрямо продолжала течь.
— Извини, — выдохнул он.
— Лежи, всё будет хорошо, — соврал я. Пульс оказался уже невероятно слабым. — Гретхен!
— Сьюзен. Она у меня в голове всё прочитала. Я не справился, — он застонал от боли.
— Папа! — Джулия бросила ещё горячий огнемёт и упала на колени рядом с нами.
— Прости, милая, — он закашлялся. На губах выступила кровавая пена. — Я не хотел причинять столько вреда. Я просто её любил. И не хотел отпускать.
— Я понимаю, — выдохнула она и схватила его за руки. Слёзы текли по её покрытому гарью лицу.
— Я не знал, что она вампир. Поэтому магия в тот раз не сработала, — Рэй на глазах слабел. — Прости меня.
— Прощаю, — заплакала она. — Только не умирай.
Гретхен оттолкнула меня в сторону и прижала ткань к разорванному горлу Рэя. Она смахнула кровь, чтобы осмотреть рану, и немедленно принялась за работу. Я отошёл, чтобы не мешать целителю работать. Трип и Холли контролировали улицу с оружием наготове. Вертолёты звучали всё громче.
— У нас гости, — подтвердила Холли. — Федералы.
— Слушай... место... Нэтчи Боттом.
— Миссисипи? — переспросил я. Майло что-то нам говорил про него в ходе визита к эльфам.
— Да... в глубине. Сокрыто. Поговорите с вендиго[71], — он прикрыл глаза. Гретхен посмотрела на Джулию и медленно качнула головой. — Джулия. Люблю тебя. Прости...
— Я тоже люблю тебя, папа, — выдохнула она. Всего лишь несколько минут назад она была готова его убить, но в преддверии смерти не смогла побороть истинные чувства к отцу. Моё сердце просто разрывалось.
Вертолёты прошли над головой. Прожектора осветили участок перед домом, куда немедленно заскользили вниз по тросам агенты.
— Бросьте оружие и не двигайтесь! — прогрохотали громкоговорители.
«Апач» прошёл на малой, и от поднятого им ветра громко хлопнула разбитая дверь веранды. Автоматическая пушка 30-мм неотрывно следила за нами.
Пришлось выполнить требования. Я снял «Чудище» и отложил в сторону. Расстегнул пояс и снял пистолеты. Трип и Холли тоже отложили своё оружие. Джулия всё ещё держала отца за руку.
— Джулия. Отложи ствол, — не знаю, действительно ли федералы готовы разнести дом из пушек, но провоцировать их лишний раз точно незачем. — Джулия. Послушай.
