Я попытался в него плюнуть. Разумеется, позорно обломался. На губах просто запузырилась и потекла на грудь кровавая слюна. Он засмеялся и утащил меня прочь от Джулии.
— Не сдавайся, Оуэн! — кричала она мне вслед. — Слышишь? Не сдавайся!
Я чувствовал холодный снег под ногами. Вампир тащил меня к алтарю. Воздух гудел всё громче. Артефакт проснулся. Никогда ещё я не был к нему так близко. Мощь почти осязаемая. И она звала меня.
Мы остановились. Я больше не слышал Джулию.
— Как же долго я этого ждал, — с гордостью произнёс вампир. — Я покончил с жизнью, когда прошлая наша попытка завершилась позорной неудачей. Тогда я не понимал, какие благословения уже получил за свою целеустремлённость. Ими стала возможность послужить вновь. Я с огромным удовольствием вырезал жидовское сердце твоего дружка, и с ещё большим удовольствием посмотрю, как лорд Машаду вырвет твоё. Узри свой конец, охотник! — вампир злорадствовал.
— Я ни черта не вижу, придурок, — каркнул я.
— Ну, так не пойдёт, — что-то мокрое и холодное смахнуло кровь. Егер жестоко рванул меня за веки. — Хмм... а у тебя вкусная кровь. Я сожру твои останки, когда ритуал завершится. Нужно вернуть силы. Стоит признаться, ты хорошо сражался. Это достойно похвалы.
Даже моргать оказалось больно. Я снова видел, пусть и всего лишь одним глазом. Мой правый ослеп после жестоких побоев. Мы стояли у подножия небольшой пирамиды. Вокруг было что-то вроде альпийского леса, занесённого глубоким снегом. Мир выглядел невероятно маленьким. Горизонт оказался совсем рядом, будто в горной долине, а небо походило на перевёрнутую чашу. Когда я только попал в этот мир, я думал, что качусь по склону холма. Но это оказалась внешняя граница физически искривлённого пространства. Мы словно жили внутри детского рождественского сувенира.
Руины в центре, очевидно, служили главным фокусом для внутреннего пространства. Егер поднял меня за собой по ступенькам, болезненно пересчитав каждую моими ногами. За мной оставался тонкий след крови на снегу.
Я попробовал шевельнуть рукой. Ничего. Они слишком уж переломаны, чтобы хоть что-то делать. Их хватало ровно на то, чтобы болеть и дрожать. Одна нога вроде бы немного работала. На мне была броня, но я понятия не имел, что у меня осталось из оружия. Я потерял всю стрелковку, но, может быть, ещё осталась граната. Церемонию она точно украсит. Судя по тому, что я видел, если меня придётся соскребать с алтаря ложечкой, фокус может и не удасться.
— Владыка Машаду, я привёл жертву.
— Подготовь его к неизбежному!
Меня подняли и бросили на камень. Я лежал на спине, глядя в низкое серое небо. Егер сломал замки ремней и сорвал кевлар с моей груди. Я услышал какой-то звяк и скосил глаза. Ублюдок резал броню моим же ножом. Мои запястья приковали цепями. Не то, чтобы я был на что-то способен и без этого.
Проклятый стоял в паре метров от меня. Огромная неповоротливая тварь. Шлем и кирасу ему отполировали до блеска. Мантия из дорогого алого шёлка скрывала под собой истекающую злом массу извивающейся маслянистой тьмы.
— Ты облажаешься, — спокойно пообещал я. — Как и шестьдесят лет назад.
— Не в этот раз, храбрый охотник. Истинно, моё время пришло.
Его мысли в моей голове причиняли физическую боль. Что там сказал Мордехай? Надо вспомнить, что он мне показывал. Я должен что-то придумать.
Расплывчатые воспоминания ускользали. Я хватался за соломинки. Пожалуй, Старик не мог предвидеть способ выбраться из настолько затруднительной ситуации.
— Ты не знаешь, чем закончить церемонию. Тралл убил твою жрицу. А ты не знаешь, что нужно делать. У тебя не получится.
Чёрная тварь содрогнулась. Что-то задрожало под его мантией. Пузыри лопнули на том, что изображало его лицо. Брызги полетели в меня. Владыка Машаду смеялся.
— Но здесь и сейчас моя любовь вернётся ко мне. Этой самой ночью!
Шлем чуть опустился — тварь кивнула Егеру. Вампир поклонился, вечно покорный, и раскатал свёрток материи у подножия алтаря.
Скелет. Древний, иссохший, с зазубренными щепками там, где кости расколол топор.
— Кориниха, — выдохнул я. — Быть того не может.
— Не пачкай её имя своими никчёмными смертными губами. В этом Месте силы, моей силы, артефакт Кумареш Яр вернёт её мне.
Артефакт появился из-под его мантии измазанный в чёрной жиже. Машаду прятал его в себе, для гарантии. Когда он показался на свет, всё карманное измерение сотряс разряд энергии. Я почувствовал его всем своим нутром. Я видел этот артефакт в своих пророческих снах. Когда я погиб в Нэтчи Боттом, я притронулся к нему своим духом, и артефакт показал мне то, что не стоит видеть никому из смертных. Видения чуждого мира. Это был символ зла. Символ Древних. Забытых на многие эпохи нарушителей высшего замысла.
Артефакт звал меня.
Проклятый аккуратно поставил коробочку между костями. Пирамида затряслась. Алтарь подо мной нагрелся. Снег растаял и потёк, обнажая ступени. За считанные мгновения потоки воды омыли пирамиду. Не из камня. Из живой кости. Блоки крупнее человека тысячелетия назад вырезали из костей или рогов неизвестных левиафанов. Истинно это было Место силы.
