Удар, еще удар… Красивое узорчатое стекло, выбранное Клэр с такой любовью, пошло трещинами, а после полетели осколки, и вода действительно хлынула прочь.
Циммер рухнул вниз, а оказался… в своей же постели. Вернее, среди кучи мусора и грязи. А их благоустроенная, элегантная спальня в мятно-бронзовых тонах превратилась теперь в неухоженное жилище бродяги.
Стало трудно дышать, и что-то немилосердно давило на грудь. Он почувствовал, как сильные бронзовые пальцы стискивают его шею. На груди, оседлав его, устроился… голем. Его глаза сейчас горели потусторонним огнем, а изо рта текла зеленая жижа…
– Нет, – прохрипел Циммер, пытаясь оторвать от себя механические лапы, – ты… не можешь… нанести вред… Моя кровь… взываю к ней… Кровью… своей… заклинаю… тебя!
Не сработало. Опять не сработало!
Голем продолжал его душить.
Циммер беспомощно трепыхался и сучил ногами, пытаясь избавиться от гадины, убивавшей его. Но силы явно были неравны…
Бумеранг просвистел тонко и сработал четко – голова голема отлетела прочь. Полумеханическое тело дернулось несколько раз и завалилось на бок, забрызгав и без того испачканное покрывало едкой зеленью…
Грэй оказался рядом быстрее, чем Циммер успел понять, что происходит. Протянул руку, дернул на себя, а после похлопал по спине.
– Все, уже все. Она больше не тронет тебя… Никого не тронет…
– Что вообще произошло? – с трудом приходя в себя, спросил Циммер.
– Твоя «кукла» сошла с ума и кинулась тебя душить, – рассказал Грэй. – Пришлось немного попортить дорогую вещь. – Он кивнул на безголовую тушу, лежавшую рядом на разоренной постели. По телу псевдоголема пробегали электрические разряды, из-за чего оно подергивалось в агонии.
– В голове не укладывается, – признался Циммер. – Голем не может восстать против своего хозяина.
– Против хозяина не может, но ты и не хозяин, – резонно заметил Грэй. – Более чем уверен: эта тварь считала своим хозяином того мрачного типа с Теневого рынка и никого более.
Циммер вздохнул: похоже, друг прав.
Маг-хранитель оглянулся и, ругнувшись, схватился за голову.
– Что я натворил! Уничтожил! Все уничтожил! Моя Пышечка! – завыл он, дергая себя за волосы и раскачиваясь из стороны в сторону. – Она так старалась, выбирала все это. А я…
– Полно! Не кляни себя! – оборвал его стенания Грэй. – Тебе сейчас нужно развеяться, переключиться, заняться тем, что ты умеешь лучше всего…
– Это чем же? – Циммер делал новые и новые пассы руками, пытаясь привести в порядок комнату, но ничего не выходило. – Видишь, магия меня не слушается… Что я могу сейчас?
– Многое можешь, друг, – подбодрил его Грэй, – просто сейчас душа твоя в смятении и во тьме, поэтому чуть не канула в Омут Отчаяния.
Омут Отчаяния. Как же он мог забыть? Они ведь с Грэем и познакомились так – маг-стихийник вытащил из той бездны юного «серого осьминога». Омут возникал в некоем Внутреннем Пространстве, где обычно находилась подчиненная магия. Случалось подобное, если чары вырывались из-под контроля и брали верх над магом, утаскивая того в бездну. И почти никогда обладающий магией не мог выбраться из этого водоворота самостоятельно. Стало быть, Грэй вернул ему долг. Но… Омут так просто свою добычу не отпускал. Тут действительно нужно было заняться чем-то более веселым и беспечным.
– У тебя есть идеи? – поинтересовался он у друга, бросив попытки привести в порядок комнату.
– Да, – сказал Грэй, поднимаясь. В бытовой магии он был не силен, но заклинание, чтобы убрать мусор, вполне мог сотворить. И когда спальня Циммера перестала походить на пристанище бродяги, добавил: – Я убедил Вика Броди устроить танцевальный вечер на площади перед ратушей.
Циммер хмыкнул и сощурился:
– Полагаешь, это уместно?
– Полагаю, это необходимо, – ответил Грэй. – Я так и старейшине объяснил. Мы должны показать гуингару, что потеряли бдительность, чтобы он сам ее потерял.
– Интересный расклад, – покрутил услышанное в уме маг-хранитель, – и впрямь может сработать. Вот только мое участие каково? Не понимаю.
– А ты и создашь атмосферу праздника: добавишь огоньков, волшебства, красоты… Чтобы никто и не думал о беде, которая нависла над Каперной. Чтобы забыли о смертях.
Циммер вздрогнул.
– Это так цинично.
– Но так будет лучше, поверь. – Грэй пристально посмотрел на друга, тот тоже оглядел себя – да, он и сам выглядел не лучше, чем его комната недавно…
– Думаю, ты прав, – согласился он, приводя себя в относительный порядок. – Клэр точно не хотела бы, чтобы я так опустился…
– Конечно, не хотела бы, – подтвердил Грэй. – Она ведь искренне любила тебя, поэтому точно желала бы видеть счастливым и здоровым, а не раскисшим и в грязи.
С этим не поспоришь.
– Ну что ж, будет тебе праздник, – заявил маг. – Но потом – обещай! – мы разберемся с этим создателем големов.
– Обязательно, – заверил Грэй, – и с ним тоже. Мне и самому не терпится узнать, как же связаны големы, осветительные камни и гуингары.
– То-то же! – поддержал его Циммер. – Есть от чего голове закипеть!
Грэй между тем направился к выходу и, остановившись в проеме, сказал:
– Да, кстати, дверь тебе тоже придется починить, я ее малость испортил.
