На последнем слове, Гарри сорвался. Его кулак, сломал нос ученому, и разбил до кости скулу. Тео крякнул, согнулся , схватился за лицо.
Не смей даже думать о нем, - взревел Гарри.
Голова Тео моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы – арлекина, министр , забыв обо всем, бил его, по магловски, просто и бездарно. Подавив в себе отвращение, к слабым попыткам волшебника убить, ученый вырвался.
Да выслушайте меня наконец! Мой пергамент написан волшебным пером и поэтому уничтожить его , невозможно, вдобавок, я наложил на него заклятье, и пока он вам не нужен вы даже не вспомните о нем. Но однажды, когда вы или ваш приемник захочет узнать правду - он многое объяснит. А пока не будем больше прибегать к мордобою, вам господин министр это не к чему. Прощайте, и не совершайте больше опрометчивых поступков.
Теодор с трудом нацепил на плечи мантию, и пошел к выходу. Как он и предсказывал спустя час его нашел полицейский, на аллее центрального парка, определив в магловский морг, под биркой №неопознанный труп", причина смерти – обширный инфаркт, в следствии избиения неизвестными.
Все болело, мысленно рассмотрев свое тело, Мерлин с трудом поборол отчаянье. Уж слишком сильные были повреждения. Подонок Тео, ослабил его, перед тем как напасть, ослабил настолько, что Мэрл уподобился простому смертному. Он просканировал кости, - ни одной целой. А еще говорили, что эти волшебники не опасны, и гадючьей дури, не достал. Это было хуже всего, со дня на день надо было ждать ломки. Надеясь, что он валяется в какой-нибудь подворотне или на последний случай, в секретной лаборатории, мальчик вышел из транса, и впервые открыл глаза. Белые больничные стены. Он скосил глаз - окно – большое. На столике лекарства. С трудом высвободил руку , потянул на себя поднос. Несколько флаконов упали. Дремлющая сиделка встрепенулась и закричала. На шум сразу появились врачи, забегали вокруг, начали поить сладенькой водичкой. Мэрлу было противно, но послушно проглотил предложенный настой. Его тело крутило в водовороте боли. А внутри было спокойно. Перетерпев самые тяжёлые часы в трансе, мальчик смог преодолеть смерть.
Когда Джинни сообщили что Мерлин вышел из комы, она послала сову в министерство, и не дожидаясь мужа, через несколько мгновений была у дверей палаты. К ней вышел Томас.
Его глаза светились.
-Поразительно, - вместо приветствия пробормотал он, - пожалуй, я сяду за диссертацию. На этом ребенке, можно защитить ни один научный проект. А это вы? Да конечно, но недолго.
Гарри был уже здесь, он стоял, склонившись над больничным ложем, впервые за эти дни слабо улыбался.
Ты напугал нас. – Тихо говорил скорее с собой, чем с Мерлином. - Мы с твоей мамой, просто с ума сошли.
Мерлин не отрываясь, смотрел на него. Джинни тихонько подошла. И уткнулась исстрадавшимся лицом в спину мужа, тот слабо погладил её ладони на своей груди.
Теперь все будет хорошо. Мы вместе, все вместе.
Ни сыновьям, ни Саманте решили не сообщать всех подробностей. Просто заметили, что Мерлин заболел и ему лучше оставаться на месте. Джинни теперь безотлучно находилась при нем, помогая сиделкам и мед.ведьмам. Приносила из бельевой бинты и салфетки, готовила укрепляющий чай, и часами дежурила, ловя каждый вздох. Тайно были вызваны магловские медики, те явились со своим оборудованием. Джинни свято верила, что это поможет, когда ей объяснили, что одна коробка называется «искусственная почка», а другая «искусственные легкие». Сердце, в прозрачной синеватой сфере, что дышала как живая поднимаясь и опадая. Тикали и пищали волшебные экраны. По ним поминутно пробегала огненная змейка. Джинни тихонько застонала, наблюдая как в рот мальчика, засовывают уж слишком широкую трубку, накладывают круглых пиявок на лоб, грудь, шею. На вопрос для чего все это делается, ей посоветовали удалиться. Гарри приезжал к вечеру и оставался с ней всю ночь. Они выпросили соседнюю палату, сдвинув две больничные кровати, спали здесь же. Чутко прислушиваясь к попискиванию волшебных приборов, так называли маглы свои коробки. Им сказали, что этого звука бояться не надо, а наоборот, если вдруг наступит тишина, то дело плохо. Джинни несколько раз просыпалась, слушала и засыпала, прижавшись к Гарри.
Начались операции, и весь этаж зажил надеждой.
Случайно зашедшие сюда другие пациенты шарахались, от странно одетых маглов. Затянутые в зеленые халаты с такими же плотными шапочками, на голове, и белыми повязками на губах, они распугивали всех любопытствующих, когда шли в операционную, наспех оборудованную их ней же техникой. Подняв руки к потолку , в прозрачных перчатках. И лучшие колдуны больницы открывали для них двери. Многие спрашивали, что собственно здесь творится, но видя посеревшую Джинни понимали, что лучше придержать любопытство до лучших времен. Часы сливались в один, день сменяла ночь, Гарри приезжал и уезжал и опять уезжал. Хирурги ходили туда и обратно. Руки подписывали заказы и счета. Говорили, что все уладится. Он улыбался, его везли на очередную операцию. Он улыбался.
