– Мне нравится, как здесь пахнет, – с улыбкой в голосе произнес покупатель за спиной Коль, пока та готовила ему мокко-капучино. Она поставила перед ним стаканчик и пробила чек. Клиент высыпал всю сдачу в стаканчик для чаевых, словно желая произвести на нее впечатление. – Тихий вечер в торговом центре, да? Все по домам смотрят важный матч, как думаете?
– Важный матч? – спросила Коль без всякого интереса.
– Ерунда, – усмехнулся мужчина. – Я также к этому отношусь. Уж лучше почитать. – Он поднял повыше пакет из книжного магазина, расположенного чуть дальше по центральной аллее. – Любите книги?
Коль откинула с лица выбившуюся прядь волос, но тут же пожалела об этом, поскольку мужчина мог принять это за флирт.
– Я читаю в сети, – вежливо ответила она.
– О-о-о… вы не чувствуете запах бумаги. Не можете погрузиться в ванну с…
– Иногда погружаюсь – у меня есть наушники.
Коль пожалела, что заговорила о своей личной жизни. К тому же речь шла о моментах, когда она была обнаженной. К счастью, в магазин вошла новая покупательница и принялась рассматривать пакеты со свежими зернами. Коль молилась, чтобы женщина побыстрее подошла к прилавку.
– Что ж, – вздохнул молодой человек и взял свой кофе, – пора отправляться домой, пока не закончилась игра и пьяницы не покинули бары, да? А вы будьте осторожны сегодня вечером.
– Спасибо, – ответила Коль. Она каждый вечер вела себя осторожно, когда выходила из торгового центра и ждала маневровки. Купила очки ночного видения, которые выглядели как обычные солнцезащитные, и держала в наплечной сумочке маленький пистолет.
Коль смотрела вслед уходившему мужчине, слегка удивленная тем, что он прекратил флиртовать, не позвав ее на свидание. Его смутила новая клиентка, или он и не собирался ее никуда приглашать? Или даже флиртовать. Возможно, просто хотел быть дружелюбным. Если минуту назад Коль возмущало его внимание, то теперь она с удивлением осознала, что чувствует себя слегка разочарованной. Молодой человек был привлекательным. Очевидно, умным и, вероятно, чувствительным.
Но разве ее муж не был таким же, если именно эти качества ее привлекали? И, наверное, со временем в нем проявилась темная сторона. Возможно, он изменял ей, пил. Бил ее. Даже насиловал. Наверное, он причинил ей страшную боль, раз она вернулась к своему врачу и заплатила за то, чтобы тот стер все воспоминания о муже. После развода, после удаления всех его фотографий и видеозаписей, после смены имени и переезда в новый район, где иммигранты-нечеловеки не находили ее привлекательной даже с рыжими волосами и коричневыми губами и не беспокоили.
Коль почувствовала себя оскорбленной, уязвленной тем, что покупатель потерял к ней интерес или вообще никогда не интересовался. Хотя это, без сомнения, было к лучшему.
Час спустя ее магазинчик закрылся на ночь. Коль
сидела на скамейке в главном холле и читала журнал. Молодая женщина с головой, склоненной набок из-за огромной опухоли «кругопряда», остановилась, чтобы вручить ей листовку, которую Коль бросила в утилизатор рядом с собой, когда женщина отошла достаточно далеко и не могла это увидеть. Мимо проскользнула группа мальчишек-подростков, они разглядывали Коль и причмокивали губами. Не прекращая читать, она сунула руку в сумку на плече, но тут прогрохотал робот-охранник, помятый и покрытый граффити он покатил за мальчишками, подгоняя их вперед. Коль убрала ладонь со ставшей скользкой рукояти пистолета.
Опаздывавшая сестра наконец появилась: хорошенькая землянка с густыми черными бровями и идеальной формы головой, выбритой до легкой темной щетины. Она легонько чмокнула Коль, и девушки стали прогуливаться по полузакрытому торговому центру.
– Предательница, – сказала Коль, кивая на стаканчик с кофе, который несла Терр. Там был символ чужого магазинчика.
– Извини, не могла дождаться.
Коль спросила, как продвигаются свадебные планы Терры. Ее жених казался довольно приятным мужчиной: привлекательным, чувствительным, артистичным. Коль беспокоилась о сестре, но боялась каким-то образом омрачить ее воодушевление. Ей просто хотелось, что сестра была подольше знакома с этим человеком.
– А как у тебя дела? – в свою очередь спросила Терр, подвозя Коль к ресторану, где они планировали поужинать и немного выпить.
Коль, не мигая, смотрела сквозь лобовое стекло на ночной город. Одни здания были настолько черными, что казались лишенными окон, будто громадные обелиски, другие освещались ярко, но не выглядели теплее. Огромный украшенный зубцами храм тиккихотто из синего камня, освещенный голубыми прожекторами, показался Коль особенно одиноким. Некоторые местные журналисты говорили о волнующем смешении культур в Панктауне (они, конечно, предпочитали его настоящее название – Пакстон), очаровательном плавильном котле этносов. Коль чувствовала в этих зданиях не богатое разнообразие, а тихую какофонию, дисгармонию множества непохожих друг на друга незнакомцев, вынужденных стоять плечом к плечу.
– Терр, – спросила она глухо, – тебе нравился мой муж?
– Господи, Коль! – сказал Терр. – Господи!
– Что?
