– Ты хочешь, чтобы мы попали в аварию? – Терр взяла себя в руки, выпрямилась за контрольной панелью. – Ведь знаешь, я не могу говорить о нем. Ты просила никогда не говорить о нем… или о чем-то другом! Ты дорого заплатила за эту работу. Зачем тебе вообще это?
– Не знаю, я просто… это беспокоит меня… иногда.
– Это беспокоило тебя, когда ты помнила, вот почему тебе захотелось забыть. Сначала изнасилование, потом он. Тебе было больно, и ты хотела избавиться от этой боли. Теперь возвращаешь свою жизнь, так что не отступай.
– Иногда мне просто любопытно. Как же иначе? Он по-прежнему живет в городе? Он когда-нибудь спрашивал тебя, где я? Он причинил мне боль… физическую?
– Замолкни, Коль. Я всего лишь выполняю то, что ты заставила меня пообещать, так что замолкни.
– Только одно, Терр. Пожалуйста. Он причинил мне боль? Физическую?
Сестра ничего не ответила, только покачала головой.
– Пожалуйста, Терр. Только это.
– Нет. Физическую нет. Подходит? Счастлива? Физическую нет.
– Тогда какую? С чего бы мне бросать его? Или это он бросил меня? Может, он относился ко мне не плохо, а наоборот, хорошо? Может, именно поэтому я хотела забыть его… потому что так сильно любила его…
– В любом случае это неважно. Неважно, нравился он мне или нет, жив он или мертв. Ты хотела этого, и я дала слово, вот и все. Живи дальше. Ты полностью очистилась, у тебя есть шанс начать с чистого листа. Ты должна сосредоточиться и вернуть свою старую работу или подать в суд на этих ублюдков и забыть об изнасиловании и своем браке.
– Я была замужем два года, а до этого встречалась с ним. Всего три года. Я помню свою тогдашнюю работу, но не его. Помню, как лечила зубы у стоматолога, но не его. Это просто… странно, Терр.
– Не сомневаюсь. Но не настолько странно, как быть изнасилованной.
Коль снова на несколько секунд замолчала. Затем произнесла:
– Иногда я пытаюсь вспомнить. Думаю, что мне напомнит песня, или запах, или…
– Это невозможно. И не произойдет, так что не жди. Воспоминания физически изменяют мозг. Твой мозг физически изменили, чтобы их стереть. Ты никогда не вспомнишь, ясно? Все исчезло, будто никогда и не было… как и должно быть. Это самое близкое к тому, чтобы вернуться в прошлое и поменять его. Я и сама хочу вернуться назад и подправить несколько болезненных воспоминаний, когда у меня будут деньги. Не все, связанное с папой, но те моменты, когда он дразнил меня. В этом он был настоящим садистом. И еще кое-что из школы. – Терр кивнула, ее напряженное лицо подсвечивали дисплеи с приборной панели автомобиля. – Забывать – это хорошо. Жизнь причиняет слишком много боли.
– Знаю, – мягко согласилась Коль. – Просто… забавно ощущать такие… провалы. Три года. Даже… даже изнасилование. Ведь то, что случилось со мной, важно.
Терр сердито посмотрела на сестру.
– То, что случилось с тобой, ужасно! Ты не извлекла из этого никакого урока, ничего не приобрела, тебе это не нужно, так что забудь, слышишь меня? Забудь!
– Это дыра. Иногда только страшнее становится, когда не знаешь, насколько все было плохо! Временами я воображаю один кошмар, а потом другой. И муж. Я пытаюсь заполнить пустоту, и это пугает меня!
– Доктор сделал все что мог. Остальное зависит от тебя. Ты плохо стараешься. Нужно идти вперед и не оглядываться назад. Знаешь, папа и тебя часто дразнил. Наверное, это подорвало твою самооценку. Тебе тоже следует вернуться и убрать весь этот мусор. Это может помочь. Понимаешь?
– Это будут не настоящие воспоминания об отце! Это будет его отцензурированная версия!
– Таким он и должен быть, – пробормотала Терр.
– Помню, маленькими мы с тобой поссорились, ты начала меня душить, пока я не перестала дышать, и мне стало по-настоящему страшно. Может, и это стоит стереть, а?
– Мы были всего лишь детьми! – рявкнула Терр. – Но если это все еще беспокоит тебя, то давай, стирай.
– Тогда у меня мало что останется, – пробормотала Коль. – Мы и так кучу времени растрачиваем на сон. А это похоже на еще большую потерю времени.
– Плохого времени. Тебе оно не нужно. Так будет лучше. Как же иначе?
Коль смотрела, как луна опускается над шпилями и монументами изломанного силуэта города. От спутника осталось всего три четверти, и Коль казалось, что кто-то откусил от нее большой кусок.
Коль переехала сюда в конце прошлогоднего сезона свежевания и теперь с облегчением могла сказать, что в этом году время забоя почти закончилось. Это случилось на несколько месяцев раньше срока, но она предположила, что у энтсе год короче. По сточным канавам перестала течь кровь, а чучела не меняли – их оставили разваливаться, сохнуть и мумифицироваться на жарком солнце.
Теперь Коль охотнее гуляла по окрестностям и ранним вечером одного из воскресений отправилась в магазинчик на углу. Возвращаясь в свою квартиру, она замерла у фасада какого-то здания, где останавливалась и раньше.
