Йолк кивнул, такое явление становилось все более частым. Со времен Профсоюзной Войны управляемые Землей колонии на Оазисе были обязаны соблюдать требование, чтобы на каждом заводе и фабрике, на каждом производстве роботы и полностью автоматизированные системы не превышали число «синих воротничков», за исключением случаев, когда условия становились слишком опасными.
Что ж, производители нашли множество способов обойти такого рода предписания. Они следили за тем, чтобы иногда условия
Привлечь к ответственности или оштрафовать при таких обстоятельствах было сложно с этической точки зрения, но если удавалось доказать обман, то многие из таких уловок можно было расценить как нарушение требований профсоюза. Иные нельзя, когда, например, два или три процесса настолько хитроумно связывались, что в конце концов сливались в один. Но нанимать сотрудников, чтобы они два часа мели пол на автоматизированном заводе и шесть часов играли в карты, считалось «неподобающим применением труда работников, унижающим их вклад как личностей, как членов общества и как членов профсоюза». Поэтому завод штрафовали, а рабочие подметали полы все восемь часов. Теперь уже как гордые рабочие.
Йолк еще дважды сбрызнулся газом, прежде чем пробормотать Скурфу благодарности и перевести ему на карту пятьдесят мунитов с выданной профсоюзом кредитки. В первую очередь именно для этого профсоюз дал ему карту. Пусть сами платят синдикату.
Направляясь к ведущей на улицу лестнице, Йолк миновал нишу, где куча подростков громко смеялась и о чем-то неразборчиво переговаривалась. Если бы они лучше понимали, что происходит вокруг, то обязательно начали бы к нему цепляться, самодовольные в своей молодости – пока Йолк не поднял бы одного из них рывком со стула и не заковал бы в наручники. Они поджигали спрей из своих баллонов и этими мини-горелками проверяли, кто дольше выдержит боль от пламени на внутренней стороне руки. Проигравший должен был залпом выпустить остаток газа в горло. Можно ли считать их мазохистами, если они были настолько пьяны, чтобы по-настоящему боли не чувствовали?
Пацаны обмочились и даже не подозревали об этом – Йолк определил это по вони. На их подружек вся эта демонстрация производила огромное впечатление, она говорила о серьезности стремления парней к удовольствиям.
– Идиоты, – пробормотал под нос Йолк, поднимаясь по ступенькам.
Для продолжения работы ему не требовался ордер – связанная с профсоюзом компания «Мангаудис Кристаленс» должна быть готова принимать технических инспекторов и профсоюзных детективов без предварительного предупреждения. Таким образом, не оставалось времени быстро исправить неэтичные махинации.
Йолк встретился со своей женой Витой за ланчем в холле офисного здания на Корпоративном проспекте, где она работала, затем поехал дальше от центра, к Индустриальной площади. Его кислое ворчливое беспокойство, вскормленное в «Кривой усмешке», несколько смягчил час, проведенный с женой. Вита была его самым близким другом и самой надежной опорой в жизни. Сексуальность превышала ее красоту, а ласковость – и красоту, и сексуальность вместе взятые. Трудно поверить, что в деловом районе кого-то можно считать ласковым или по-настоящему сексуальным, но Вита оставалась подлинным сокровищем, и Йолк был невыразимо благодарен за нее. Они были женаты уже три года. За четыре года их знакомства Вита даже откопала окаменелые останки души Йолка, как ему казалось. «Однажды ее собьет ховеркар, – подумал он, – за рулем которого будет какой-нибудь накачанный газом придурок». Вита казалась слишком хорошей, чтобы жить долго.
Здание «Мангаудис» не отличалось размахом и выглядело довольно стандартным, напоминая гигантский радиоприемник в стиле ар-деко. Йолк представился и показал свой значок на стойке регистрации. Через минуту к нему вышла директор по персоналу. Она пожала ему руку и представилась как Нэнси Мор.
Мисс Мор была молода и привлекательна, но натянутая улыбка делала ее привлекательность столь же неприятной для Йолка, как притворные гостеприимство и интерес в голосе. Длинные, затянутые в черный нейлон ноги такой женщины были всего лишь символом, ничуть не более сексуальным для Йолка, чем идеальный костюм на начальнике-мужчине. Йолк презирал директоров по персоналу.
