– А еду кто-нибудь взял? – вежливо поинтересовался он.
Нет, у нас не было времени думать об этом. То немногое, что у нас оставалось, сейчас, в это самое время, должно быть, досталось на обед вьюге. И если не случится чуда, вскоре нас ждет голодная смерть.
Все стояли и ждали чего-то, но нас с Сигрид будто гнало вперед какое-то предчувствие, и мы уговорили остальных двинуться по коридору дальше. С трудом мы тронулись с места, волоча наших раненых (земля была неровной, сплошные пупыри да ямы), и тут у нас за спиной раздался грохот. Потолок коридора обвалился в том месте, где мы были еще несколько мгновений назад.
– О господи! – воскликнул Дизир.
– Теперь мы замурованы под землей, – вздохнула мама.
– И без еды, – вставил Друнн.
Мы продолжали двигаться вперед: больше делать было нечего. Коридор уходил вниз, буквально к центру земли, и это нас совсем не радовало. Куда приведет эта вынужденная экскурсия?
– А под землей еще водятся великанские тролли? – забеспокоилась моя младшая сестренка.
– Дролли, годорые быгобали эдод горидор, дабно уберли, – слабым голосом успокоил ее Дизир.
Беднягу по-прежнему мучил жар.
В конце концов коридор разделился надвое. Левый уходил немного вверх, а правый продолжал спускаться. Мы не раздумывая свернули налево.
– Этот как-то приятней, – заметил Ари.
Но путь, который мы выбрали, очень скоро оказался перегорожен обвалом, который случился, похоже, очень давно. Пришлось вернуться и двинуться по правому коридору.
Итак, великий спуск продолжался. У такого пути был свой плюс: тащить раненых на медвежьих шкурах под уклон было легче, к тому же и почва здесь оказалась ровнее. Иногда приходилось даже придерживать папу и Дизира, чтобы они не скользили вниз слишком быстро и опасно.
– А где Востр? – вдруг встревожился отец. – Кто-нибудь взял Востр?
Мама погладила его лоб.
– Нет, милый, – сказала она. – Твой меч остался наверху, вместе с твоей роскошной шубой и пергаментами.
Эйрика донельзя опечалила эта новость. И мне было неловко ощущать, как Кусандра, висевшая у меня на боку, хлопает по бедру при каждом шаге.
Прошло не меньше двух часов, и мы оказались в большом круглом зале, после которого коридор шел дальше, по-прежнему под уклон. Мы остановились передохнуть.
Зал с глубокими нишами по стенам, наверно, служил великанским троллям жилищем. Стены украшали искусные изображения рыб и рыболовных крючков разной формы.
В этом уютном приятном месте мы немного успокоились.
– Почему бы не подождать смерти прямо тут? – предложил отец.
Я увидел по лицу матери, что и ей пришла в голову та же мысль. Но она быстро взяла себя в руки.
– Я думаю, надо идти дальше, – сказала она.
– Согласен, – поддержал я.
Остальные молчали.
– Если мои жена и сын считают, что надо идти дальше, я к ним присоединюсь, – наконец произнес отец.
Тут он оглядел меня с головы до ног, на мгновение задержав взгляд на Кусандре, совсем ненадолго, но всё же.
– В конце концов, Бьёрн заслужил право спорить со старшими.
Он вытянул руки вперед, чтобы мы помогли ему встать, и мы с радостью бросились к отцу.
– Одолжи мне твой меч, – попросил он меня, как только встал. – И ты, Гуннар.
Опираясь на наши мечи, как на костыли, он двинулся вниз, махнув, чтоб остальные тоже снимались с места. Отец перемещался осторожно, сгорбив спину, словно старик, – от этого зрелища у меня сжалось сердце.
Тут коридор повернул зигзагом, а потом опять стал прямым, но вел теперь по горизонтали. В этом месте одна наша лампа потухла навсегда, теперь у нас оставалась всего одна, ее несла Сигрид.
– Я боюсь, – прошептала Инге.
– Я хочу есть, – объявил пастух почти таким же детским голосом.
Друнн шагал, размахивая руками (если только я не приказывал ему помочь тащить Дизира) и волоча ноги. Мужчина, который нам был знаком, как будто умер, уступив место высоченному нескладному, но, кажется, безобидному болвану. Занятное превращение, которое в иных обстоятельствах наверняка привлекло бы мое внимание.
Огонек в руках Сигрид стал мигать. С минуты на минуту мы останемся в темноте, и придется пробираться на ощупь, словно слепым. Куда мы так придем, что там будет?
– Я устала, – пожаловалась моя сестренка.
И в эту минуту Лала, шедшая впереди, позвала нас. С тех пор как Сигрид заговорила, младшая сестра изо всех сил подражала ей. Только звуки, которые она произносила, оставались невнятными. Но на этот раз с ее губ слетело настоящее слово.
– Пещера! – объявила она.
Лала была так счастлива, что повторила свое первое слово несколько раз:
– Пещера! Пещера! Пещера!
Мы догнали ее с догорающей лампой.
Коридор и правда привел к большому природному залу, где пол был покрыт сталагмитами и другими камнями самых разных форм. За этим минеральным изобилием раскинулось темное озерцо, окруженное гладкими камнями, которые образовывали нечто вроде пляжа. Вот туда-то мы с трудом и пробрались.
Устали мы ужасно. На берегу озерца каждый нашел себе местечко и улегся. К нашему удивлению, воздух тут был теплее, чем в коридоре троллей. Мы вообще забыли, что можно жить без постоянного холода.