Мы заметили, что лососи очень возбуждены. Нерест у всех самок уже миновал, и момент отплытия, долгого возвращения на неведомый остров далеко в океане, приближался.
Вспоминая свое вынужденное погружение на дно озера, когда черная рыба утянула меня за собой, я задумал повторить этот опыт, но по-другому.
Самые крупные самки лосося достигали в длину полутора метров. Освободившись от икры и пробудившись от того естественного оцепенения, которое возникает при нересте, они должны были превратиться в отличных пловчих, быстрых и мощных. Почему бы не воспользоваться этим и не прицепиться к их хвостам?
Я попросил Ари сплести нам четыре веревки покрепче с затягивающимися узлами. Нетронутую шевелюру теперь сохранил только один из нас, это был пастух Друнн. Мы попытались убедить его пожертвовать частью волос – напрасный труд. Он ответил нам градом камней. Думаю, он даже не понял, чего мы от него хотим.
Мы выждали, когда он уснул после еды, и напали. Мы с Дизиром держали Друнна, Ари, вооружившись ножом, который мне подарил Гуннар, отсек ровно столько волос, сколько было нужно, ни пядью больше.
– Не нравится! – орал бедный Друнн.
Вспоминая этот эпизод, я всегда чувствую легкие угрызения совести. Но у нас не было выбора.
Самая крупная самка лосося все время держалась чуть поодаль, остальные рыбы, даже постоянные обитатели озера, угри и прочие, явно ее избегали. По мнению Ари, она была царицей сухопутных лососей, и именно ей предстояло подать сигнал к отплытию.
Обычно она вела себя очень спокойно, но теперь стала как-то больше двигаться, махать хвостом, без видимой причины открывать и закрывать рот.
Мы следили за ней по очереди, и я мог полюбоваться талантом пловца, которым обладал полутролль Дизир. На суше он двигался так неуклюже, зато плавал грациозно, будто тюлень. Но самое удивительное, что без всякой тренировки он мог провести под водой в три раза больше времени, чем Сигрид.
Ясно было, что счет идет на часы. Озеро бурлило, точно кастрюля на огне, – так нервничали лососи. Я взял Сигрид за руку, и мы пошли к моим родителям, потому что я хотел объявить им о наших отношениях до того, как мы отправимся в путь.
Я немного побаивался реакции отца из-за разницы достатка в наших семьях.
– Мы с Сигрид решили пожениться – потом, когда все уже будет позади!
Мой голос звучал немного сухо, почти агрессивно, потому что я очень боялся получить отказ.
– Мы уже помолвлены, – добавил я.
Эйрик не сказал ничего, слово взяла мама.
– Ты мог бы легко найти супругу побогаче и получил бы в приданое земли и деньги. Она могла бы быть такой же красивой, как Сигрид. И у тебя был бы более удачный старт в жизни.
Я почувствовал, как рука Сигрид в моей ладони каменеет. Отец, сидевший на земле, встал. Никогда он не казался мне таким высоким и величественным.
– Морфир не нуждается в подарках, – сказал он. – Золото и земли он добудет себе собственным мечом и смелостью.
И, повернувшись к матери, он добавил:
– Сигрид – лучшая девушка в мире.
– Так и есть, – робко вставила моя младшая сестренка.
Мама минуту помолчала. Медленно она протянула руки навстречу Сигрид.
– Если все согласны, то и я тоже.
– Ура! – завопил рыбак Ари, когда две главные женщины моей жизни обнялись (не без некоторого напряжения, скажем честно).
Дизир пустил слезу. В то же мгновение голова Гуннара возникла уже посредине озера.
– Она уходит! – крикнул он.
Речь шла о царице лососей, конечно. Сигрид, Дизир и я быстро скинули одежду, остальные помогли нам увязать ее в плотные свертки, которые мы укрепили на спинах, туда же засунули оружие. Быстрое прощание – и мы прыгнули в воду и поплыли догонять брата.
Дно озера уже почти опустело. К счастью, последние лососи еще теснились у входа в расщелину, которая была слишком узкой, чтобы пропустить всех одновременно.
Я выбрал огромную рыбину и накинул ей на хвост веревку, остальные последовали моему примеру. Первым уплыл Дизир, он понесся быстро, как стрела. Я двинулся за ним почти вплотную, надеясь, что Гуннару и Сигрид тоже не придется долго ждать своей очереди. Ведь дорога была каждая секунда!
Подводный проход разматывался передо мной… Я чувствовал тела других лососей вокруг меня, их мощные и гибкие движения… Свет тускнел: скоро серебряный мох кончится.
А потом было просто ожидание, движение к темному колодцу. Я увидел Сигрид, успел махнуть ей рукой – и тут же почувствовал, как мои запястье и плечо с силой вывернуло… Теперь меня волокло вверх.
Я мчался в чернильной воде. Долго-предолго… От недостатка воздуха горело горло, закипал мозг. Но при этом мне не было страшно, во всяком случае, за себя.
«Я же морфир, – думал я. – Моя судьба ждет меня снаружи. А Сигрид? А Гуннар? А Дизир? Они-то могут умереть, ничто им не помешает! Утонуть – это тоже судьба, как любая другая, увы! Увы!»
Подъем тянулся без конца. Белые призрачные тени, лососи вокруг… вот и все, что я видел.
«Воздух кончился. Я уже должен умереть, но все еще жив!»