Почему-то на ум пришёл Маркус и Алейо. Могли ли подстерегать именно их, я, конечно же, не знал. Но учитывая методы рыцаря, ничуть бы не удивился, узнав, что он вне закона. Однако же, нападавшие не принадлежали к полиции или даже армии. Не было и капли сомнений, что передо мной наёмные убийцы, которые ждали именно Лескова. Полковник так много и навязчиво болтал, что я даже не успел узнать, каким боком он тут очутился.
«Не просто же так, Никита Сергеевич забрался столь далеко от родины? Нет, он выполнял какую-то миссию… не взяв охрану? Почему? Если это государственное дело, и его отправили передать некое послание, то за каким чёртом делать это при параде? Это же очень заметно, да и глупо. А ещё он спрашивал дорогу, когда мы повстречались… Возможно, что-то случилось ещё до нашей встречи? Его каким-то образом отсекли от охраны?».
Опустившись рядом с мёртвым другом на землю, я начал обшаривать его карманы. В подкладке мундира что-то захрустело. Распоров ткань, я извлёк на свет сложенный в четверо лист бумаги, скреплённый сургучным оттиском с изображением обычного на вид треугольника. Не задумываясь, я сломал печать, и развернул послание.
Подписи не было. Я несколько раз перечитал письмо. Лесков не мог перевозить частную переписку, выступая в качестве курьера. Я исключил это сразу, не таков человек был Никита Сергеевич.
«Значит письмо от государя? Но кому написал Иван? Князю Поларнии?».
Это нельзя было исключать. В народе Ивана VI не зря прозвали кочерга. Он и правда умудрялся загребать «угли» руками, порой ввязываясь в опаснейшие политические авантюры. К сожалению, я очень плохо представлял себе, где именно нахожусь. А потому, не мог определить, в какой стороне столица. Не билось и само предложение царя, если писавший действительно был им. Военный союз? С кем? Против кого?
«Да и странно всё это, — размышлял я, теребя послание и в десятый раз вглядываясь в буквы письма. – Полянцы же наши извечные враги! Заключать союз с ними, значит ждать в любой момент удара в спину. Что же такое случилось, что царь решился на опасный шаг и первым протягивает руку? Небывалый муссон… Сонамская империя идёт на Русарию? Вряд ли. Тогда предлагать союз полянцам глупо. Они поймут, что появился шанс откромсать себе лакомый кусок и точно предадут. Значит идут не нас, но царь пытается предугадать следующий удар?».
Ясно было одно. Попавшее в мои руки письмо крайне важно и должно достичь адресата.
«Он справился о ноге получателя, – вдруг осенило меня. – Князь Сигизмунд никогда не скакал в седле, предпочитая открытые колесницы из-за врождённого заболевания – хромоты! Одна его нога была сильно слабее другой».
Взглянув на бледное лицо Лескова, я подобрал камень и без сомнений и сожалений размозжил ему череп. Затем, я раздел покойника, и разведя костёр, сжёг его форму. Мне уже приходилось играть чужие роли, а от того, я ни на минуту не сомневался, что если придётся, проделаю это вновь.
— На сколько дней желаете снять комнату? – спросил хозяин постоялого двора, презрительно осматривая мой потёртый и замаранный грязью камзол.
— На неделю, а там видно будет, — ответил я.
— Деньги за неделю вперёд, — невозмутимо заметил мужчина, явно считавший меня неплатежеспособным.
Я отсчитал необходимую сумму, бросив монеты на стойку нарочито небрежно. Увидав деньги, хозяин тотчас смягчился, никак не отреагировав на вызывающий жест. Сгребя монеты в передник, он даже улыбнулся, продемонстрировав кривые и заметно пожелтевшие зубы.
— Лиси, а ну подь сюды! – крикнул он, махнув рукой молоденькой девчушке лет двенадцати.
Ко мне подошло рыжее и чуть взлохмаченное чудо, с ярко-зелёными глазами. Как же давно я не видел такого чистого и ясного существа, словно в её глазах отпечаталась ещё не замаранная житейскими слабостями и невзгодами чистота детства. На девочке был надет длинный сарафан фиалкового цвета, поверх которого красовался испачканный многочисленными пятнами передник.
