Я тотчас соскользнул с широкого сидения, и чудом разминулся с пулей, ударившей аккурат в то место, где ещё мгновение назад была моя голова. Пальба стихла, невидимые стрелки, атаковавшие дилижанс, перезаряжались, но я уже знал, что уйти нам не суждено. Движение экипажа замедлялось.
«Возничий ранен или убит», — догадался я, и распахнув дверь, выпрыгнул наружу.
Нас застали врасплох в месте, где тракт прорезал узкую полосу перелеска. Проезд перегораживал частокол, по всей видимости поднятый каким-то хитроумным механизмом. Лошади всхрапывали, в нерешительности перебирая копытами. Перекатившись через плечо, я поднялся и бросился бежать, виляя, словно заяц. Нападавших было четверо, у каждого по две аркебузы, одна в руках, другая разряженная валяется рядом, в землю воткнуты рогатины для стрельбы с колена. Я бросился к ближайшему противнику, на бегу выхватывая из-за пояса пистолет, прицелился и нажал на спуск. Кремень ударил о тёрку, выбивая сонм искр. Осечка! Кляня проведение и себя, за то, что так давно не чистил оружие, я отбросил пистолет прочь, доставая второй. Громыхнул новый выстрел, послышался чей-то сдавленный крик. Это Лесков саданул из остановившегося дилижанса. Прицелившись, я выстрелил вновь. На этот раз пистолет не подвёл, но пуля лишь зацепила одного из нападавших, пройдя по касательной, оставив пустяковое ранение на плече. Сабля, будто живая, легла в мою ладонь. Сбоку раздался очередной выстрел, бок обожгло болью, но это уже не могло меня остановить. Я налетел на врага, метя ему в голову. Мужчина, вскинул аркебузу, принимая на неё удар. Довернув лезвие, я скользнул им по аркебузе, перерубая удальцу пальцы. Он взвыл, выронив оружие, но тотчас захрипел, хватаясь за огромную рану, расходящуюся на шее. Фонтан его крови, ударил мне в лицо.
За спиной снова послышался выстрел, кто-то тотчас пальнул в ответ. Нырнув под укрытие деревьев, я огляделся. Двое из нападавших лежали на земле без движения, один перестреливался с Лесковым, а четвёртый куда-то пропал. Осторожно выглянув из-за раскидистого куста черёмухи, я чуть не лишился головы. Пуля просвистела возле виска, заставив меня нервно сглотнуть. Прежде, чем тело очнулось от потрясения, я бросился вперёд. Убийца отбросил аркебузу в сторону и взялся за рапиру. Мы замедлились, кружа друг перед другом, никто не решался атаковать первым. Раздался очередной выстрел и со стороны дилижанса раздался полный боли крик.
«Проклятие, Лесков!».
Понимая, что вот-вот окажусь один против двоих, я начал атаку, стараясь раздёргать неприятеля. Мне попался весьма опытный фехтовальщик. Он занял глухую оборону, обходя меня по дуге, и беря защиту расстоянием на каждую попытку приблизиться. Счёт шёл на секунды. Я бросился вперёд, показывая удар в левое плечо, в последний момент закручивая финт в голову убийцы. Тот едва ли не шутя отбил мой удар, но мы сблизились. Свободной рукой я схватил его вооружённую, выкручивая запястье и ударил навершием сабли по лицу. Однако, он не выронил оружия, а прильнул ко мне, входя в клинч, тем самым спасаясь от ударов. Громыхнул выстрел. Я не понимал, кто стрелял, но это пока не имело значения. Мы катились по земле, осыпая друг друга ударами. Сабля и рапира валялись в стороне. Я сжал горло мужчины и давил изо всех сил, а он брыкался, пытался вывернуться, выскользнуть из захвата, отползти, но, наконец, затих. Я окинул взглядом окрестности. Было слышно лишь ржание коней, топтавшихся у кольев, преграждавших путь. Возле дороги лежало четыре трупа. Подойдя к дилижансу, я нашёл пятый – полковника Никиту Сергеевича Лескова, моего старинного друга и однополчанина. Даже будучи раненным, он всё-таки успел свалить последнего стрелка, чем спас меня.
Сбросив грязный, замаранный землёй камзол, я осмотрел свой левый бок. Пуля ударила в рёбра, застряв неглубоко. Под кожей прощупывался округлый бугорок. Рана уже успела затянуться!
«Что же я такое, чёрт меня возьми? – думал я, извлекая из-за голенища сапога нож. – Рана, которая могла стать смертельной затянулась, пока мы дрались… Каковы же пределы моей… живучести? Нда…».
Полоснув ножом по коже, я выдавил из себя пулю. Она упала в траву абсолютно чистая, не было и следа крови. На козлах свисал, запрокинув голову, запутавшийся в упряжке возничий, пуля поразила его точнёхонько в лоб. Я стащил все трупы в одно место, уложив их рядом.
«Как всегда банально, — подумал я, вглядываясь в незнакомые лица. – Ещё несколько минут назад враги, а теперь мирно спят рядом».
Нападавшие были одеты неприметно, но явно не являлись оборванцами с большой дороги. Все вооружены одинаковыми и отличными ружьями логганских мануфактур.
«Не похожи на разбойников, — продолжал размышлять я, обыскивая преступников. – Да и засада уж очень мудрёная. Ну кого в этой дыре они могли ловить?».
