«Как это произошло, что я стал таким? – всё так же лениво и хмуро рассуждал я, следя за танцем снежинок на ветру. – Я ведь убийца, жестокий и безжалостный. Даже в этом замке, я уже успел убить. Троих? Вроде бы, да. Хотя, возможно, что кто-то из них выжил. Они сами на нас напали. Ну, да. Так они и долг выполняли, думая, что это велел их господин. Вроде бы никто не в обиде. Но ведь я даже не попытался узнать, выжил ли кто-то из тех, кого я пронзил рапирой. И не попытаюсь. Потому, что мне всё равно. Я лежу на крыше донжона и жду часа, когда пробудится вампир. Жду так, как не ждал никогда и ничего».
Мне было противно от этой мысли. Я попытался себя заставить представить хоть что-то другое, чего бы когда-то ждал столь же нетерпеливо.
«Рождения дочерей, — подсказал тусклый и едва различимый голос внутри. – Златки и Лены. Хотя, нет… Лена же это жена. Или Злата? А как тогда звали третью? Оля? Хм. Ольга. Да, кажется, Ольга — это жена. Хотя, нет… Ольга это Хшанская, жена Михаила. А как тогда звали мою жену?».
Отвращение к себе и суровому року пронзило меня от макушки до ступней. Хотелось вскочить, завопить, что было мочи и броситься вниз на холодные камни, раз и навсегда покончив с проклятой мукой. Но я прекрасно знал, что не сделаю этого. Что даже не попытаюсь встать и подойти к краю. Зачем? Это ничего не изменит. И всё равно мне стало гадко. Я не смог вспомнить, как зовут жену и дочерей. Раньше такого не бывало. После моей смерти, их образы потускнели, но иногда в памяти вспыхивали голоса. Ощущения. Запахи. Я силился вспомнить, как пахнут волосы жены, но не мог. Вместо этого мне почудился запах мыла. Улыбка против воли вернулась на мои губы. Я глухо засмеялся. Запах мыла пробудил в теле внезапную волну возбуждения, перед глазами вспыхнули образы: спальня Антони, смятое и мокрое от пота бельё. Агата. Когда-то я бы устыдился, подобных мыслей, но не теперь. Ведь даже нежной прачки, что приходила по ночам, у меня больше не было. Остался только призрак, что жил по ту сторону бытия, ожидая, когда я свершу её тёмную волю.
Над головой тёмно-серые тучи сменились пушистыми белоснежными облаками. Снег престал, на прощание укутав моё тело. Я упрямо лежал, неподвижно, не шелохнувшись, неотрывно следя за начинающими просыпаться звёздами. Лазурь небес сменилась гранатовым закатом. Край горизонта вспыхнул, провожая раскалённый диск солнца. Последние его лучи коснулись меня, словно на прощание, на миг подарив поцелуй тепла. Будто они знали, что однажды мы расстанемся навсегда. Что придёт день и час, когда я окончательно отвернусь от света, и меня проклянёт дарящее жизнь солнце.
Порыв ветра стряхнул с лица снег, разметав мои волосы по лицу. Кто-то спрыгнул рядом со мной на крышу, словно материализовавшись из воздуха. Не было необходимости даже поворачивать голову, чтобы понять, кто это. Тяжёлая и мрачная аура, исходящая от Дракулы, не имела цвета или запаха, но от того казалась не менее ощутимой.
— Тебе не откажешь во вкусе, — заметил Влад, садясь в снег рядом со мной. – Каков драматизм! Замёрзнуть насмерть в логове вампира, на вершине донжона его замка, под покровом звёзд! Красиво, чёрт меня подери.
— А я могу замёрзнуть насмерть? – отозвался я.
— Ну, не можешь, — пожав плечами, ответил Дракула. – Не портить же такими мелочами момент.
— Я убил одного вампира. Того, что создал меня. Выволок его на солнечные лучи. Он выглядел совершенно не как ты. И чувствовал я его по-другому.
— И кто из нас приятнее?
— Почему он выглядел, как чудовище, а ты всё ещё человек? – проигнорировав риторический вопрос, спросил я.
— Всё просто. Твой создатель…
— Не называй его так! – рявкнул я.
— Тебе меня не переупрямить, Яровицын. И раз уж я теперь твой учитель, не перебивай и не прекословь. Молчишь? Так-то лучше. Твой создатель стал чудовищем по той причине, что не планировал им становиться.
— Это как?
— Он допустил ошибку и поплатился за неё. Наверняка не сразу понял, что произошло. А потом уже время ушло, он начал меняться и это стало необратимым процессом.
— Но раз ты вампир, значит и ты однажды допустил ошибку. Что стало с мормилаем, которого ты создал?
— Он убил своего хозяина. Однако, правда в том, что именно так я и задумал.
Дракула рассмеялся, то и дело покашливая.
— Это долгая история, и до ужаса скучная, — продолжил он, чуть погодя. – У меня была непростая жизнь.
— Наслышан.
— От Маркуса-то? Ох, не верь и половине, он слишком снисходителен к моей персоне. В общем правда в том, что однажды я понял, что окружён и шансов немного. Кольцо из предателей сужалось. Повсюду были заговорщики, соглядатаи. Я знал, что враги дышат мне в затылок. Знал, что стоит им пленить самого Влада Цепеша, меня обязательно вздёрнут. То был лишь вопрос времени, когда это произойдёт, в момент поимки или после суда. И тогда я решился. Создал мормилая… Не будет ложью, назвать это работой спустя рукава.
— Сделал его плохо?
