— Неверно. Если атакует навстречу, ты труп.
— А что тогда?..
— Барон тоже молод, но всё равно крупнее тебя. Ты должен играть от обороны. Булава — это просто тяжёлая палка, для успешной и результативной атаки нужен хороший замах. Замах легче прочитать. Не пытайся взять защиту, если видишь, что успеваешь уклониться. Бери защиту дистанцией и пытайся бить на отходе по рукам.
— Как-то это не слишком по-рыцарски…
— А это совершенно не важно. Твоя задача – выжить. Дракула смог выкружить для тебя максимально комфортные условия — бездоспешный бой. Тебе надо понять главное. Противника нужно сначала обмануть, а потом придётся добивать. Сломай ему пальцы, выбей плечо. Но потом всё равно придётся добивать. Скорее всего он умрёт не сразу, и тебе придётся вырвать из него душу, размазывая черепушку в крошки. Ты будешь с ног до головы в крови, когда забьёшь барона, и сделаешь это как животное, жестоко и страшно.
Алейо окончательно сдрейфил, глядя на меня, как на сумасшедшего.
— Я потому и говорю с тобой об этом сегодня, а не в конце недели, которая есть на подготовку. Ты должен понять, что так будет, хочешь ты этого или нет. Вопрос лишь в том, кого будут добивать на арене.
— Я всё понял, капитан Алексей.
Я хмыкнул.
— Это ж надо, второй раз за сутки…
— Простите, что?
— Ничего, забудь. Ступай, Алейо. Тренировать я тебя не буду. Сейчас главное случайно не отбить тебе пальцы. Я поговорю с Владом, дабы он распорядился плотникам к завтра сварганить тебе балду для упражнений. Удели особое внимание финтам.
— Ещё раз спасибо… — пробормотал паж, глядя в пол.
— Ступай.
Больше я не докучал парню с советами. Маркус наверняка всё у него выспросил, но от того, что рыцарь не явился с критикой, я решил, что паладин в коем-то веке со мной согласен. Потянулись хмурые и серые будни в ожидании боя. Я занимал себя тем, что сам тренировался во дворе, восстанавливая навыки, которые тело начало потихоньку забывать. Ночами же, мне доставляло удовольствие уже привычно блуждать по стенам, всматриваясь вдаль.
Дракула не появлялся три дня. Вернее, мне было известно, что он регулярно показывался в замке, но мы не сталкивались. В прошлом Бран имел обширную библиотеку, но, увы, во время пожара большую часть манускриптов не удалось спасти. Однако та секция, которая представляла для меня наибольший интерес не была затронута ни огнём, ни всеобщим разложением, что царило повсюду. Местом для хранения особого знания служила крошечная каморка, которую и не сразу удавалось заметить. Здесь всегда было темно, сколько не приноси свечей и факелов. Свитки, содержащие описания проклятий, словно питались светом или отторгали его. Даже моё ночное зрение здесь пасовало, хоть я и мог различать, что беру в руки. И всё-таки странное место манило, являясь ко мне в редких грёзах, на границе между явью и сном, когда я путешествовал, отпуская прочь разум. На четвёртый день после объявления дуэли, меня словно что-то позвало, будто неслышимый колокольчик тихо, но упорно зазвучал в ночной тишине, направляя мой путь. Я пришёл в библиотеку совершенно точно зная, что буду сегодня искать.
Пальцы скользили по манускриптам, будто могли считывать, хранящиеся в них тайны. Наитие или чутьё тому причиной, не знаю, но не приходилось даже открывать иные труды, чтобы понять – не то. Наконец, искомый текст был найден. Чёрная обложка из воловьей кожи с едва различимым рисунком: нагой человек, раскинувший руки и ноги в стороны, а у него на груди горящее сердце. Бережно потянув ладони к манускрипту, я ощутил волнение и дрожь, разыгравшиеся внутри меня. Вдруг показалось, что кончики пальцев обжигает, будто бы хранящееся там знание, жаждало вырваться наружу. Быстро убрав книгу за пазуху, я вернулся в спальню, опустился на постель и начал читать.
Я читал древний текст и чувствовал, как по коже бегут мурашки. Сознание охватывало и одновременно отталкивало потаённое знание, сулящее не только безграничную власть над человеческим существом, но и дававшее ответы на вопросы о сути моего собственного бытия.
