Мы стояли на стене, наблюдая за тем, как совсем крошечный, словно сделанный из одних костей и кожи Алейо, готовился к смертельному бою. Мне не было его жаль, парень сам выбрал такую судьбу. Я отчётливо понимал, что Алейо не дурак, он специально рискнул, готовый одним днём покрыть себя славой и снискать благосклонность рыцаря, быть может, даже посвящение в орден.
— Внесите оружие! – прокричал кастелян Драгош.
Из шатра Дракулы вновь вышли слуги, передав церемониймейстеру две совершенно одинаковые деревянные булавы, больше похожие на обычные дубины разбойников, чем на оружие, которым вершится благородная дуэль.
— Подойдите! – рявкнул Драгош.
Бойцы подошли. Барон, невзирая на то, что в кожаном наряде и без волос не выглядел столь помпезно, как раньше, держался нагло и агрессивно. Он едва ли не вырвал у церемониймейстера оружие, придирчиво его оглядев. Алейо же спокойно принял протянутую булаву и застыл, словно статуя.
— Сожмите правые руки друг друга, — трескучим голосом проговорил Драгош. – Это ваша последняя надежда на примирение!
Барон рывком высвободил руку, и развернувшись спиной, зашагал в свой угол арены. Алейо лишь пожал плечами, и поклонившись кастеляну, отправился в свой. Церемониймейстер прошествовал на северную трибуну и занял центральное место. Его лицо было бледным, словно гипсовая маска.
— Довольно слов! – гаркнул Драгош. – Бейтесь!
Барон Кришан тотчас ринулся вперёд, занимая центр арены. Алейо двинулся к центру по спирали, шагая пружинисто и легко. Он двигался, сместив центр тяжести вперёд, то и дело покачиваясь из стороны в сторону, готовый отпрыгнуть. Булаву Алейо держал опущенной, отведя навершие за спину, ладонью вперёд в положение хвост. Виорел оказавшись в середине ристалища на миг замер, анализируя манеру движения соперника, как вдруг ринулся в атаку. Он был намного крупнее, и когда побежал на юного пажа Маркуса, у меня внутри всё сжалось. Не добежав трёх аршинов до Алейо, Виорел замедлился, а затем… взвившись в воздух, атаковал в прыжке! Удар был столь стремителен, что согосбурский искатель приключений на свою голову едва не расстался с оной. Он отпрыгнул влево, уходя с траектории движения булавы и ударил сам. Попадание пришлось в правое предплечье барона, но тот казалось этого не заметил. Развернувшись лицом к Алейо, Виорел двинулся к нему короткими приставными шагами, поигрывая оружием, рисуя в воздухе восьмёрки. Паж Маркуса пятился, отвечая встречными финтами, пытаясь раздёргать противника. Он то замирал, то делал шаг короче или длиннее, чтобы запутать барона, заставить ошибиться с расстоянием для атаки.
Я видел глаза Виорела, хоть и было далеко. Он пребывал в ярости от того, что мальчишка играет с ним. Будь они не на арене, барон клял бы по чём свет противника, обзывал и оскорблял ему семью, провоцируя. Но запрет на разговоры касался и участников боя. А потому барон, багровея от злобы, наступал молча.
— Он повредил ему руку, — прошептал Маркус.
— Да, вижу, завтра будет отличный синяк… если он выживет.
— Молодец, парень!
— Не радуйся раньше времени. Этот бык всё ещё полон сил и не чувствует боли в руке!
Словно подтверждая мои слова, барон снова бросился в атаку. Подскочив ближе, он замахнулся, целя в грудь Алейо, но в последний момент задержал удар, попытавшись перехватить вскинутую навстречу булаву свободной рукой. Паж снова оказался быстрее. Защита перетекла в контратаку, и он ударил барона навершием по пальцам. Атака была без сомнений болезненной, но малоэффективной, поскольку начиналась без должного замаха. Виорел лишь потряс кистью и вновь атаковал. Размашистыми ударами он гнал Алейо в угол, не давая опомниться, пользуясь тем, что имел большую длину рук. Понимая, что вот-вот окажется в западне, паж подобрался и прыгнул навстречу. Он выбросил вперёд руку, метя в лицо соперника, барон играючи отбил удар… вернее думал, что обтил, но булава отчего-то нашла лишь воздух. В следующий миг он взвыл от боли. Обманное движение, финт! И удар в продолжении фехтовальной фразы, проведённый пажом, нашёл цель. Совершив показ в лицо, Алейо оказался совсем близко и ударил противника в колено.
