Группа учащихся от всех трёх классов пошла к завучу.
– Мамочка, мамочка, завуч не стала слушать! – не скрывая возмущения, рассказывала Анечка. – «Нет такой традиции в школе, – сказала. – Вам бы только веселиться. Впереди экзамены, ОГЭ! Вы понимаете: ОГЭ! Сидите дома и готовьтесь!»
Мы пошли к директору. Пошли не толпой – по одному человеку от класса. Услышали то же самое. Мы сели и написали в Управление народного образования, вспомнили, как школа отмечала свой юбилей, не в школе, а в старом Дворце металлургов, как школа не разрешила отмечать Новый год, посоветовав уйти в какой-то то ли клуб, то ли в Дом культуры, где есть охрана.
Словом, теперь всем зачинщикам не светит десятый класс, а родителей будут вызывать в школу, доведут до сведения трудовых коллективов о неправильном воспитании детей. Мамочка!.. – Анечка расплакалась.
В их семье старались не плакать: всё обдумывали, принимали решение и жили без слёз.
– А вот это не надо, – твёрдо сказала Надежда Ивановна. – Давай готовиться к твоему выпуску из школы. В этот день мы можем пойти в театр, покататься на теплоходе, сходить на пляж, в музей. Ты должна быть весёлой, нарядной.
Надя приставила лестницу к самой высокой антресоли, легко поднялась, и в её руках загорелось солнышко.
– Мамочка! – Анечка замерла.
Надя легко слезла с лестницы, положила «солнышко» на стол, развернула верхнюю коробку, там тоже сияло солнышко. Ярко-жёлтый переплёт книги переливался, сиял, светился каким-то огоньком.
– Это альбом, самодельная работа мастера.
– Мамочка, какая красота! – не переставала удивляться девочка.
– По-русски нет ни слова, твоя бабушка утверждала, что это работа итальянского художника.
Мать с дочерью рассматривали лица красивых принцесс.
– Это, наверное, англичанка, а это француженка. Японка, китаянка… – девочка переворачивала страницы альбома.
Когда развернули страницу посередине, Анечка воскликнула:
– Мамочка, вот же наша, русская!
Мастер поместил своих героинь вглубь листа, одел в изумрудные, пурпурные, золотые наряды.
Анечка слегка касалась живой разноцветной ткани. Одна ткань ей показалась очень твёрдой.
– В таком наряде принцессе холодно. А вот эта ткань мягкая, бархатная. – Аня открывала снова полюбившиеся страницы. Рассматривала, восхищалась и вдруг спросила: – Мама, откуда у нас этот альбом?
– Это семейная реликвия. Наши корни в Ленинграде. Нам с тобой предстоит многое разгадать.
Надежда Ивановна открыла вторую коробку. В ней лежала настоящая ярко-жёлтая золотистая ткань. Аня ахнула. А Надежда Ивановна спокойно взяла ткань за два уголка, встряхнула, высоко подняла.
– Даже нет следов сгибов, – заметила девочка.
– И всё равно хватит лежать этой красоте, – решительно сказала Надежда Ивановна. – Я сошью наряд Золушки для твоего выступления.
– Мамочка, не надо, – умоляюще простонала Аня. – Жалко резать. Да и выступления моего может не быть.
– Да, может не быть… И линейки может не быть… Когда твоя бабушка болела, она дала наказ: «Сделай праздник для моей внучки, когда ей будет трудно». А тебе трудно сейчас. Зачем ждать ещё бо́льших трудностей?..
В школе всё было буднично, скучно, правда, классный руководитель 9-го «А» несколько раз приходила с заплаканными глазами, а учительница литературы Ирина Сергеевна, которая готовила спектакль о Золушке, была на больничном.
Линейку провели сухо, формально. В день линейки был один урок, на нём от имени всех Аня сказала добрые слова классному руководителю, поблагодарила за всё, вручила адрес.
В этот же день на стенде появилось объявление о приёме в десятый класс. Их классу было выделено четыре места.
Аня пригласила всех желающих к себе домой отпраздновать окончание школы. Пришли участники спектакля и двое, занятых в сценке «В магазине “Школяр”».
Надежда Ивановна стояла в дверях, да, это была она, хотя лицо закрыто плотной вуалью, на плечах роскошная лёгкая накидка. Она тепло встречала всех:
– Милости просим, дорогие гости. Будьте смелее, танцуйте, веселитесь.
– Вот это придумали здорово: с корабля на бал, – заметили мальчики.
Ведущий чтец начал рассказывать сказку, девочки встали в хоровод, потом исполнили весёлый танец, играли в ручеёк, в фанты.
Неожиданно чтец произнёс:
– Вот открылась дверь, и… в дверях появилась… Золушка.
Наступила тишина. Рассказчик смотрел вместе со всеми на распахнувшуюся дверь и выдохнул: «О-о-о!» Кто-то из девочек не выдержал и тоже нарушил слова сказки: «Вот это сюрприз, наша Анечка!»
Но в тексте Шарля Перро не было этих слов, и Золушка улыбнулась, обвела всех взглядом и стала танцевать. Она танцевала легко, улыбалась, светилась радостью, мелькали маленькие лучики, потом лились большие лучи, серебрились бубенчики. Она прошла полный круг и вдруг неожиданно остановилась: потеряла туфельку. Быстро подвинули кресло, покрытое красивым ковром. Золушка села, раскрыла веер. Танец продолжили девочки. И снова пауза: молодой человек нёс туфельку.
– Подошла! Оказалась впору!
Теперь уже танцевали все. Вместе с ними веселилась и Надежда Ивановна.