Дня через два-четыре река постепенно успокаивалась. А наши сверстники отчаивались прокатиться на больших льдинах. Это продолжалось с неделю. Зрелище не для слабонервных. Мальчиков наказывали. Мы, девочки, ябедничали, потому что это было очень опасно. Потом начинался молевой сплав. Брёвна плыли, обгоняя друг друга, сталкивались, громоздились, образовывались заторы. В школе заставляли рисовать ледоход, потом сплав, учить стихи.
Те, кто жил на правом берегу Кубены, в школу не ходили. Зубрилок привозили заранее, устраивали на частные квартиры. Старшие школьники начинали пропускать уроки, ссылаясь на то, что помогают перебраться на тот берег. На самом же деле гуляли допоздна, утром спали. Родители волновались, чтобы не утонули, приходили на берег, уводили домой. Весёлое время! Видимо, сейчас мои сверстники вспомнили, посмотрели свои архивы и прислали фотографии.
Первые весточки – от Ольги Николаевны Кузнецовой. Харовчанка, она влюблена в нашу северную землю, её историю. Ольга Николаевна прислала фотографии. Наши северные люди с длинными баграми. И ещё топор. Всё! Это их орудия труда.
А ещё видео. А как сплавщики работают! Женщины на сплаве. Ловкие, в незатейливой одежде. Им подвластна лавина леса.
Из Михайловского поселения прислали фото мужчин-сплавщиков. Загорелые, с натруженными руками, сильные люди.
Сплавной участок в районном центре – фотография Людмилы Степановны Пановой. И т. д., и т. п. Горы древесины – страна строилась. Реки – дешёвый вид транспорта. Это наша история. История страны. История семьи.
Фотография, присланная Леонидом Васильевичем Таланцевым. Караванка…
Вот так и создавался образ моего деда.
Центр Вологодской области – поселение Ильинское, Семениха.
«Самое высокое место Вологодской области», – утверждают местные жители.
А так ли это? Да, 171 метр над уровнем моря. Может, самое высокое место в Харовском районе?
– Ну правда же, – сказали дети, – самое высокое, холмистое, возвышенное место, правда, нет таких гор, как в Бабаевском районе, Вытегорском. Мальгора – высшая точка – 304 метра над уровнем моря. Но у нас очень красивые места, и называют их Швейцарией.
Спорить никто не стал. У каждого есть любимые места, и понятие красоты чисто индивидуальное.
Семениха – красивое простое поселение в Харовском районе Вологодской области, с сосновыми аллеями, яркими клумбами, ухоженными улочками, зелёными лужайками, школой-красавицей. С добрыми людьми. С весёлыми и умными ребятишками.
Селение огибает река Тоя. Сколько у неё притоков, рек и речушек!
Восстанавливаемый храм Ильи-пророка. Кирпичное здание – Дом культуры.
ФА П[13]. Библиотека (входит в ЦБС[14] имени В. И. Белова).
В тридцатые годы здесь было двадцать четыре деревянных дома, жило пять семей. Многочисленные мелкие постройки: погреба, амбары, гумна.
Ильинское поселение существует с XVI века. Интереснейшее место!
Я здесь второй раз. А если напрячь память – третий. А если ещё повспоминать – здесь бывала часто. В детстве и юности.
Вы скажете: какая невидаль – Ильинское. Но есть река, которая преграждала путь. Переходили по затору, рискуя искупаться в Кубене. Шли, чтобы собрать малину, проведать родных. Возвращались взволнованные. Сообщали друг другу:
– Была в Жерличихе.
– Побывала в Куричихе.
– Посетила Грибовскую.
– Спасскую снова увидела!
В наших деревнях уж так повелось: праздники устраивали то там, за рекой, то у нас, в Михайловском. Говорили:
– За рекой.
– На нашей стороне.
Знакомились, вместе гуляли, влюблялись, выходили замуж, женились.
Вместе сплавляли лес, вместе были на лесозаготовках.
Мечтали, что когда-то всё изменится, теснее будет связь между людьми.
Дождались: построили понтонный мост через Кубену. Но, видимо, затянулось ожидание: деревни опустели. Не стало Денисихи, Ермачихи, Никитинской, Машковской, Ракульского.
Но что-то привлекало сегодняшнюю молодёжь в этих краях, за рекой. Переходили по подвесному мосту, а когда построили понтонный мост – гоняли на мотоциклах.
– И что вас носит за тридевять земель? – возмущались родители. – Ждём до утра, переживаем за вас.
Отвечали одинаково:
– На той стороне интересно!
Мой младший сын тоже ездил сюда на праздники и тоже восхищённо рассказывал бабушке, как хорошо там, в Семенихе, «на той стороне».
Я же невольно вспомнила, как девочкой-подростком ходила в деревню с пугающим меня названием Большая. Надо было перейти реку по залому, подняться в гору, не заблудиться в кустах.
– А дальше прямая дорога, – наказывала мама. – Найдёшь.
И я нашла эту деревню, она и правда была большая. Здесь жили такие же, как у нас, добрые люди. И портниха мне сшила кофточку, а ещё пожалела мою маму, которая целое лето работала то на сплаве, то на сенокосе.
Сегодня я еду на такси, меня никто не провожает, не даёт наказов. Мне самой очень интересно побывать здесь.