— Тони Вайз. Мастер архитектор, — представился последний член совета с явным дефектом речи из-за выпирающих верхних и нижних клыков. Он внимательно смотрел на женщину, хищно следя за каждым её движением серыми крупными глазами.
— Отсутствующие члены совета передали свои голоса доверенным представителям. Четыре голоса передаются мне, — продолжил Риз.
— Два голоса мои, — поднял руку Даги.
— Прекрасно. Можем начинать. Я — Риз Эшер. Глава Стригхельма. Кто вы, леди? С каким вопросом вы обращаетесь к совету? — спросил Риз, поправляя мантию.
— Я Оливия Моран. И я из Тарплена. Моя семья держит лавочку тканей в Исааде, — громко говорила женщина, упрямо сжимая губы. — На протяжении трёх месяцев во дворце происходят убийства, а власти бездействуют! Мы, обеспокоенные страшными событиями, седьмого итароса вышли на площадь перед замком короля и потребовали защиты и правосудия. Но нас разогнал огромный ледяной дракон, в связи с чем мою мать затоптали насмерть в этом хаосе. Виновные должны быть наказаны! — всхлипывая закончила она.
— Мне, бесспорно, понятна ваша боль и негодование, — спокойно заговорил Риз. — Я отправил в Тарплен лучшего сыщика Морталии и поверьте, он не вернётся в Стригхельм, пока не найдёт убийцу. Что касается смерти вашей матери, она по собственной воле находилась в месте, опасном для её жизни и здоровья. То, что вы называете «требовали защиты и правосудия», было самым настоящим беспорядком в целях подрыва репутации короля Тарплена, — с суровыми нотками в голосе, но всё так же сдержанно говорил Риз.
— Но, ваша милость… — широко раскрыла глаза женщина.
— Я не перебивал вас, — резко прервал её Риз. — Люди, толпившиеся у ворот дворца, просили не только правосудия, но и требовали отмены налогов, кричали о том, что их… Как же это слово… «Задушили»! — он кашлянул и отбросил тяжёлый капюшон мантии, открывая свободно свисающие на его плечи смоляные прямые длинные волосы; жёлтые глаза блеснули на суровом лице. — За стенами Исаада шума и беспорядков было не меньше. В Тарплене уже несколько лет действует закон, который запрещает скопление в одном месте большого количества людей в целях подрыва, либо свержения действующей власти. Ваша мать нарушила этот закон, участвуя в беспорядках седьмого итароса.
— Но кто давал им право убивать горожан? — не удержалась женщина, сжимая кулаки.
— Вчера Советом Дюжины был утверждён новый закон, который разъясняет, как в таких случаях должна вести себя власть. В случае невозможности успокоить общественные волнения мирными способами, наместники городов могут прибегать к насильственным методам урегулирования конфликта, но стараясь минимизировать причиняемый вред.
— Какой удобный закон! — воскликнула женщина. — Зачем я вообще сюда приехала?
— Хотел спросить вас, как вам удалось так быстро добраться из Тарплена до столицы?
— В бухте Исаада я села на «Варьеру».
— Разве наши корабли ходят по внешним водам как товаротранспортные? — удивился Риз.
— Ходят, но крайне редко, — ответил Тони Вайз.
— Вот как. Что ж, заседание окончено.
— Какая нахальная особа, — заметил Даги, когда женщина покинула зал совета.
— Почему Видий не поплыл на корабле? Ведь была возможность! Это было бы в разы быстрее! — спросил Риз, вставая со стула.
— Боится, как и Друлль, — ответил Даги.
— Ещё совсем ребёнком Видий увидел, как на берег Тарплена из воды выползло огромное морское чудовище с четырьмя красными глазами, и издохло, — робко ответил Рориш. — С тех пор Видий боится воды.
— Точно такое же украшает Партурик в виде ростра, — добавил Тони.
— Ростра? — не понял Риз.
— Ростр — это таран с металлическим наконечником в носовой части корабля, — пояснил Тони. — Но на Партурике этот монстр весь из чёрной стали.
— Зачем же украшать Партурик таким жутким созданием? — удивился Риз.
В ответ Тони лишь хитро улыбнулся.
Мощно и печально забасил охотничий рог. Барти вдохнул влажный прохладный воздух позднего вечера с примесью дыма и натянул тетиву со стрелой, слыша как скрепит кожа его перчаток. Он сосредоточил всё своё внимание на погребальной ладье, скользящей по водной глади озера.
Грустно запела волынка и тревожно забили барабаны, когда Руми поджог факелом тряпицу, привязанную у наконечника стрелы брата, и она, засвистев в полёте, угодила прямо в лодку. Сено загорелось и огонь начал подбираться к мёртвому телу Лизи.
— Всего пару веков назад мы закапывали умерших в землю, не боясь, что какой-нибудь малюм сделает их своими марионетками, — вздохнул Рой за спиной Барти.
Юноша оторвал взгляд от погребального огня и взглянул на трактирщика.
— Сколько всего мы переняли от стриг, — продолжал Рой, смотря на факелы в руках жителей Эшарвы.
— Например? — спросил Барти.
— Перестали есть мясо и стричь волосы. Стриги очень суеверны и считают, что состригая волосы, они отсекают силу.
— Не все так считают, — не согласился Барти, посмотрев на короткие волосы старшего брата, немного прикрывающие его уши.
— Не все, — сделал небольшую паузу Рой и вздохнул. — Жаль, что ты не унаследовал от отца силу стриг.
