— С чего вы взяли, что я не стриг? — поморщился Барти.
— Так говорят.
— Вся Морталия говорит, что отец не стриг! Но он сильнейший из них!
— Не поспоришь, — кивнул трактирщик, заметив пробивающийся пушок на щеках юноши.
— Отец считает, что стриг может родиться даже в семье людей, но если их предки были стригами.
— Слышала бы тебя сейчас Ирамия…
— Барти, чего застыл? Готовь следующую стрелу! — крикнул Руми, прорываясь сквозь погребальные мелодии волынки.
Барти кивнул и незаметно оцарапал стальным наконечником кожу на запястье. Он приложил к царапине древко стрелы, оставляя на нём кровавый след, и взялся за металлическую рукоятку лука, укладывая стрелу. Он поднял лук, натянул грубую верёвку тетивы и глубоко вдохнул. Руми подошёл к нему и прикоснулся огнём факела к тряпице на стреле. Барти прицелился чуть ниже. Когда он отпустил тетиву, выдыхая, она загудела.
— Слишком низко! — разочаровано выпалил Руми, когда стрела угодила в борт лодки у самой воды и потухла.
Барти ликовал. В сумраке позднего вечера и пляске многочисленных огней на берегу озера никто не мог видеть, как его лазурные глаза заискрились и приобрели алый оттенок. Он улыбнулся и стрела вспыхнула алым пламенем.
— Ты и впрямь самый меткий стрелок из известных мне, — хлопнул его по спине трактирщик, смотря как быстро разрастается огонь, пожирая лодку с покойной Ахнэ.
Барти застенчиво улыбнулся и потупил глаза. Он снял одну перчатку и погладил гладкое плечо лука из ореха, мысленно благодаря его.
— Барти, ступай к матери, я догоню тебя, — крикнул Руми, наблюдая за ритуалом.
Барти стиснул в руке лук и побежал к усадьбе Вагеров, немного замедляясь на земляных лестницах. Печальная волынка продолжала заливаться за его спиной, сопровождаемая звуками барабанов и флейты.
Барти ворвался в алхимическую лабораторию отца под лестницей и, вдыхая резкий металлический запах крови, бросился к матери, обняв её. Плечо его льняной рубашки намокло от её горячих слёз.
— Всё будет хорошо, мама, — шептал Барти и гладил мягкие волосы Гвен. Он выпустил её из объятий и подошёл к ванне. Каждый шаг сопровождался глухим стуком его сердца.
Мышцы и сухожилия Карла обволокла пленка. Барти облегчённо выдохнул:
— В сознание он так и не приходил?
Гвен отрицательно покачала головой, всхлипывая.
Внезапно рассыпанные на каменном полу чёрные круглые камни покатились, глухо ударяясь друг о друга и притягиваясь. Они повисали в воздухе, выстраиваясь в плоскость в рост человека, создав портал. Между камнями просвечивало другое помещение, в котором стояли люди. Высокий мужчина шагнул в плоскость. Камни покатились по его щекам и крепкому телу, возвращаясь к первоначальному месту. Рыжие бакенбарды и борода одной ровной полосой достойно обрамляли его круглое лицо, длинные ресницы доставали до густых чёрных бровей. Благородный атласный камзол сливался с пепельными короткими волосами. Вместе с ним в лабораторию вошёл аромат лечебных масел.
— Лари, храни тебя Творец! — вымолвила Гвен, шевеля бледными губами, её синие глаза, красные и отекшие, устало смотрели на него.
— Мы только сейчас получили твоё послание, — Лари насмешливо заскользил взглядом по лицу Карла. — Снова превратился в недодракона, который даже огнём дышать не может?
— Что произошло? — раздался соблазнительный звонкий голос женщины за спиной Лари. — Кто посмел напасть на вас?
Барти немного оробел, когда встретился с её нефритовыми глазами. Непослушные золотые кудри спадали на бархатную кожу её лица. Она лукаво улыбнулась ему и её родинка над пухлыми губами вздрогнула. Гвен собралась ответить, но дверь комнаты заскрипела, впуская Руми и Молака. Они взволнованно смотрели на Карла.
— Вот и помощники подоспели, — улыбнулся янтарными глазами Лари. — Вам нужно вынуть Карла из ванной, а мы с Майей пока расстелем лечебную ткань. Прическу возвращать ему или пускай лысым походит?
Карл застонал, не приходя в сознание, когда его вытаскивали из ванны. Майя и Лари развернули сверток, который она всё это время держала в руках, и расстелили его на полу. Это была влажная конопляная ткань, внутри которой аккуратно лежали чем-то смазанные листья подорожника и сирени. Карла положили на неё и завернули вместе с головой. Запах крови сменился терпким ароматом трав и мази.
— Прошу вас, отойдите, — попросил Лари, вставая около Карла. Присутствующие рассредоточились по комнате. Молак сел на табурет у двери. Барти и Руми заняли скамью. Майя любопытно ходила по лаборатории, рассматривая баночки и склянки. Она брала в руки некоторые из них и, открывая, нюхала.
— Майя, будь осторожнее. Карл не переживёт, если ты что-то разобьёшь здесь, — сделала замечание Гвен, грациозно усевшись на резную скамью.
— Удивительно, Карл — кузнец, и занимается алхимией! — Майя чихнула, вдохнув аромат из очередного флакончика.
Лари сосредоточился и закрыл глаза, вытянув руки вперёд. Его пухлые губы бесшумно зашевелились. Под ладонями стало различимо свечение и сама конопляная ткань словно ожила в этом золотом сиянии. Прошло несколько минут, прежде чем он закончил.
