«Ууууууубейййййй! Хи-хи-хи! Огонь! Сила ждёт! Сожриииии! Ха-ха-ха!» — бессвязные слова гудели в голове Ирамии. Она закрыла ладонями уши, припав к ледяной стене:
— Замолчите!
«Королева! Убей! Свобода! Королева! Чаши!» — не умолкали голоса.
Ирамия сжалась под тяжёлой шкурой, мороз пробирал её до костей, каждый вдох обжигал лёгкие:
— Чёртово море, — прошипела она, стуча зубами и обводя звериным взглядом ворота с серебряными голубями. В огромном бассейне фонтана двое детишек устроили каток, кружась вокруг крылатой статуи, заметённой снегом.
— Ваше величество! — робко вымолвил караульный, рассмотрев под серым капюшоном лицо Ирамии, изрезанное чёрными венами. Локоны рыжих волос сосульками повисли на её груди, стучась друг о друга. Она подняла на него злобный взгляд и не сказав ни слова прошла мимо.
«Уууууубей! Королева!»
В покоях короля было холодно, словно прислуга забыла разжечь камин. Ирамия взглянула на очаг, в котором дотлели последние угли и разорвала тишину:
— Отец, нужно бы подкинуть дров.
Видий стоял к ней спиной, смотря на море, затянувшееся льдом до самой бухты. Несколько кораблей у причалов сковал лёд. Паруса одного из них были чёрными.
— Я ждал тебя, Ирамия, — глухо сказал Видий и обернулся.
Ирамия встретилась с его суровым изумрудным взглядом.
— Зачем ты это сделала?
— Сделала что? — улыбнулась она, отбрасывая капюшон.
— Убила Вагеров? — голос короля сорвался.
Ирамия улыбнулась, по-хозяйски ступая по деревянному полу:
— Ты уже знаешь?
Видий увидел чёрные вены на её щеках и сжал зубами грубую кожу своего кулака.
— Это твоя вина. Ты виноват в том, что они погибли. Твой друг, его жена и сын. Теперь я буду королевой.
— Барти жив.
— Но это невозможно! — вскрикнула она, хватаясь за голову.
— Ирамия, я попрошу Друлля помочь тебе. Он сможет, я знаю.
Она злобно впилась глазами в отца:
— А почему ты матери не помог?
— Друлль начал бы задавать вопросы.
— А сейчас он вопросов задавать не станет? — истерично взвизгнула Ирамия, приближаясь к королю.
— Я не могу потерять тебя.
— Ты меня уже потерял, — прошипела она, вонзив в грудь короля лезвие ножа, и злобно засмеялась.
Видий вырвал нож из своей груди, отшатнувшись в сторону. На расшитой шерстяной рубахе стремительно увеличивалось чёрное пятно.
— Ирамия, ты решила убить стрига ударом в сердце? — он со звоном бросил окровавленный нож на стол и сжал зубы от боли. — Скоро заживёт, — прошептал он, положив ладонь на рану.
Ирамия истерично засмеялась. Видий непонимающе посмотрел на неё, нахмурив лохматые тёмно-рыжие брови.
— Не заживёт! А знаешь почему? Потому, что ты сдохнешь!
— Что ты такое говоришь?
— Лезвие ножа смочено ядом.
Видий вымученно улыбнулся:
— Ирамия, я стриг!
— А яд «Эсхая»!
— Невозможно, — пролепетал он и, широко распахнув глаза, схватился за край стола. — Это невозможно.
— Всесильные стриги сдохли от нескольких капель яда! Ирамия стала королевой! — она вновь истерично засмеялась.
Видий захрипел, сползая на пол, и рухнул на живот. Его левая рука упала у ног Ирамии. Она победоносно улыбнулась.
Гай ворвался в комнату:
— Я слышал, что… — не договорил он. — Видий? Что произошло? — он непонимающе посмотрел на короля, лежащего на полу.
— Не знаю, он был мёртв когда я пришла, — всхлипнула Ирамия, вытирая слёзы.
Чемпион упал на колени, переворачивая короля на спину и увидел расползающееся пятно чёрной крови:
— Какого малюмуса, — опешил он. — Видия убили?!
Ирамия присела подле Гая, положив ладони ему на плечи:
— Всё будет хорошо, — шептала она, впиваясь в его губы.
Гай оттолкнул её:
— Ирамия, что ты делаешь? Это ведь ты! Ты убила короля! Как и Вагеров!
Он вскочил на ноги, собираясь выбежать из покоев:
— Стра..!
— Слишком поздно!
Гай растерянно обернулся и внимательно посмотрел на Ирамию искрящимися жёлтыми глазами. Его резкие черты лица исказила мука. В его светлых длинных волосах застряли блики умирающего солнца:
— Ты чудовище! — прохрипел он свои последние слова и рухнул, ударившись о холодный пол.
Огни факелов ворчали, неумолимо сжигая кислород, Барти ощущал это с каждым следующим вздохом. Ему казалось, что стрелка циферблата столешницы ходит, оставляя за собой золотой след. Она двигалась в такт его бедного сердца. На лицах членов Совета Дюжины застыло смятение. Кто-то с трудом скрывал радостные улыбки, а кто-то напрягся в отчаянии и скорби. Барти занял место отца за столом, членство в Совете наследовалось. Он чувствовал сильное напряжение.
— Я не знаю, что сказать, — встал со стула Риз, опираясь ладонями о стол. Барти впервые увидел его в доспехе. Он думал, что Эшер старший такой же худой, как Гай, но ошибся. Глава Совета был крепок. По расписным щиткам лёгкого кожаного доспеха Барти догадался, что это работа его отца. Слёзы предательски заблестели в его лазурных глазах. Юноша не мог понять зачем Риз облачился в доспех, то ли так он выражал недоверие Совету, то ли уважение лорду Эшарвы.
Юноша собрался силами и встал:
— Ирамия убила моего отца и мать. Она должна ответить за это перед судом Совета, — он боролся с тревожными нотками своего голоса.
