Барти кинулся к собаке, не обращая внимания на боль в руке. Он обхватил его морду ладонями, судорожно ощупывая её:
— Как такое возможно?! — опешил он.
«Регенерация, — мысленно хмыкнул пёс. — Но это было чертовски больно».
Влажные пары выдыхаемого воздуха оседали на ресницах Руми. Он с грустью смотрел на скованный льдом корабль, стоя у причала. Мощные лапы чудовища, вонзавшиеся в борт судна, покрылись инеем.
— Партурик будет в этом плену до самой весны. Ты уверен, что не хочешь перезимовать дома? — спросил Жарос и откусил кусочек ароматного вяленого мяса.
— Уверен, — сурово ответил Руми.
— Ты слишком жесток к себе.
Руми склонил голову:
— Я подвёл отца.
— Значит служба в моём флоте — твоё наказание? — огорчился Жарос.
— Вовсе нет. Это были три самых удивительных месяца в моей жизни. Я чувствую себя куда увереннее, чем раньше.
— Рад слышать, — Жарос закинул в рот последний кусок мяса и проглотил его. — Но ты и никогда не был слюнтяем в отличие от Барти.
— Барти не слюнтяй, — нахмурил тёмные брови Руми. — Что-нибудь известно о Казиме?
Жарос мотнул головой, словно отгоняя от себя кошмар:
— Нет. Мои люди обрыскали весь Исаад и ближайшие окрестности Тарплена. Он будто исчез. Сгорел бесследно в малюмском пламени.
Мышцы Руми свело от холода; кожа его зимнего доспеха скрипнула:
— Мне жаль, но может быть он ещё объявится. Что-то похолодало. Может пойдём?
Жарос кивнул и направился за юношей в сторону здания флота:
— Сомневаюсь. Брат никогда не пропадал, тем более так надолго. Думаю, его больше нет среди живых.
Руми внимательно посмотрел на старого капитана Партурика:
— Жарос, Казима ведь твой старший брат?
— Верно.
— Но почему ты выглядишь намного старше его? Можно подумать, что ты его отец, даже скорее дед.
— Он питался лучше меня, — ухмыльнулся Жарос, обнажая выпирающие клыки. Тяжёлый меховой плащ Руми не мог скрыть, как вкусно пахла его живая плоть. Капитан громко сглотнул.
Гвен суетилась у стола, расставляя тарелки. Ирамия расшторила бархатные шторы. Тёмно-синее кружево её платья зацепилось за дубовый подоконник. Она рванула подол, оцарапав палец. Несколько капель чёрной крови упали на волан длинной юбки. Ирамия спрятала руку, озираясь по сторонам, но окружающим не было до неё дела.
— Карл! Барти! Где вы? Всё уже накрыто! — звонко крикнула Гвен.
Ирамия улыбнулась и села за стол, встречая хищными глазами мужчин:
— Где Стэн?
— Скоро будет. Он отливает слитки для Балгура, — ответил Карл, расстегивая шерстяной жилет.
— Ты наживаешь себе врагов, — поморщилась Гвен. — Зачем ты вечно лезешь туда, куда не нужно?
— Такой я человек, — пожал могучими плечами Карл.
— Барти, не смей больше ходить в лес один!
— Мам, но я не был один, со мной был Гади.
Пёс рыкнул, услышав своё имя.
— Эта псина здесь? — вспыхнула Гвен, встав со стула. — Пошёл отсюда, чудовище! Барти, сколько можно говорить, чтобы ты не приводил этого монстра в зал, где мы едим!
«Стерва на стерве, — мысленно ругался пёс, медленно топая короткими лапками по направлению к выходу и пару раз уронив морду на пол. — Какое неудобное тело».
— Почему ты так его называешь? Он очень милый.
Гвен посмотрела на Барти, раскрыв рот, но не нашла, что сказать.
— Барти, как твоя рука? — спросил Карл, тепло посмотрев на сына.
Юноша потрогал запястье:
— Ещё болит.
— Долго заживает. Наша сила ограничивается лишь воображением, если ты по-настоящему захочешь, то у тебя даже шрамов не останется.
— Отец тогда получается, что ты хочешь страдать, поэтому твоё тело так долго и болезненно восстанавливается?
Карл занервничал, не желая слышать этот вопрос:
— Барти, когда я становлюсь драконом, всегда кто-то умирает. Не имеет значение кто и какой. Важно лишь то, что я забираю его жизнь. Хочу ли я после быть наказанным. Разумеется…
— Не нужно таких разговоров за праздничным столом, — Гвен взяла в руку бокал с соком винограда. — Мы собрались сегодня для того, чтобы поздравить Ирамию с рождением дочери.
— Барсулы Марсудал, — прошипела Ирамия.
— Скорее Барсулы Эшер, — тихо прошептала Гвен.
— Я припоминаю, что у кого-то из Марсудалов были золотые волосы, — Карл взял суповую ложку.
— Это естественно для либератов, — кивнул Барти.
— Марсудалы необычные либераты, — не согласилась Гвен.
— Дорогая, я думаю, что нам нужно закончить этот разговор, — нахмурился Карл. — Барти, ты собираешься в Камвек?
Юноша скромно улыбнулся.
— Похвально. Только не расстраивайся, если она тебе откажет. Даже Видий в своё время просил руки Майи. Если я не ошибаюсь, то и Друлль. Готовься к худшему. Вот как я. Всегда представляю, что после восстановления окажусь лысым, но волосы всегда отрастают, — Карл тряхнул толстой кофейной косой. — От этого получаю куда больше радости. Когда рассчитываешь на худший вариант, награда больше.
— Женщина нарасхват, — хмыкнула Ирамия.
— Стриги всегда нарасхват, — самодовольно ответила Гвен, пробуя суп.
— Барти, а ты что не ешь? — обеспокоенно спросила Ирамия.
— Я не ем готовую еду. Ирамия, я стриг.
Карл проглотил ложку супа:
— Барти, но Ирамия старалась. Можно сделать исключение.
