– Жму на прямоугольную кнопку, – твердо сказал Стейли глухим голосом.
И нажал на кнопку.
Конус дернулся и вылетел в космос. Двигатели засияли. Мгновение ледяного холода и черноты – и он уже был за пределами поля.
Из черноты вынырнули два других конуса. Хорст торопливо направил радиопередатчик скафандра на смутные очертания «Ленина».
– Говорит гардемарин Стейли! Спасательные шлюпки переделаны. Нас трое, и мы на борту одни…
Из черноты позади них появился четвертый конус. Стейли обернулся. Пилот смахивал на человека…
Три ручных лазера выстрелили одновременно. Четвертый конус вспыхнул и развалился, но они стреляли еще некоторое время.
– Один из… э… – замялся Стейли. Линия связи могла прослушиваться.
– Мы видим вас на экранах, гардемарин, – произнес мужской голос с сильным акцентом. – Уходите от «Макартура». Вас обязательно подберут. Вы выполнили свою задачу?
– Да, сэр, – Стейли взглянул на часы. Четыре минуты уже прошли.
– Тогда пошевеливайтесь!
«Но как?» – задумался Стейли. На переключателях не имелось никаких значков. Пока он размышлял, двигатели снова включились. Почему?.. Ведь он ни к чему не притрагивался.
– Мои двигатели тоже включились, – произнес Уитбрид. Его голос звучал гораздо спокойнее, чем чувствовал себя Стейли.
– Да, и мои, – добавил Поттер. – Дареному коню в зубы не смотрят. Главное, что мы выбрались.
Грохот продолжался. Их ускорение составило почти
Молодого русского гардемарина переполняла гордость. Его боевое обмундирование сверкало чистотой, а снаряжение было отлично подогнано согласно уставу.
– Адмирал просит вас пройти на мостик, – отрапортовал он на безупречном англике.
Род Блейн вяло двинулся за ним следом. Под шквал приветствий кутузовского космодесанта они проплыли через воздушный шлюз второй ангарной палубы «Ленина». Торжественная встреча только заставила прибывшего капитана горевать еще сильнее. Он отдал свой последний приказ и последним ушел с погибшего корабля. Сейчас он стал наблюдателем и, вероятно, в последний раз принимал почести.
На борту линкора все казалось слишком большим, хотя Род знал, что это иллюзия. За несколькими исключениями, отсеки и коридоры столичных кораблей были стандартизованы, так что Род мог бы вообразить, что находится на борту «Макартура». «Ленин» был приведен в боевую готовность, все герметичные двери закрыты и задраены. Десантники занимали важнейшие посты вдоль соседних проходов, поэтому Род почувствовал облегчение. Он бы не смог столкнуться лицом к лицу с кем-нибудь из своей команды.
Однако мостик «Ленина» оказался огромен. На корабле, экипированном как флагманский, к экранам и командным постам добавили еще дюжину диванов – для штаба адмирала. Род сухо ответил на приветствие адмирала и опустился в кресло флаг-капитана. Он не поинтересовался, где командор Борман, флаг-лейтенант Кутузова и начальник его штаба. Они с адмиралом были на командном посту один на один.
С полдюжины экранов показывали изображение «Макартура». От него отчаливали последние шлюпки. «Стейли должен уже закончить, – подумал Род, – кораблю осталась всего пара минут. Он погибнет, и я буду окончательно уничтожен. Новоиспеченный капитан, потерявший «Макартур» во время первого задания… Даже влияние маркиза не поможет». Слепая ненависть к Мошке и ее обитателям переполняла Рода.
– Надо было попробовать отбить его у этого стада… поганых
Кутузов поднял удивленный взгляд. Его брови сошлись на переносице, но постепенно лоб Кутузова разгладился.
– Да. Если они действительно неразумные звери. Но, допустим, они больше, чем животные? Впрочем, в любом случае уже поздно.
– Да, сэр. Торпеды активированы.
Две водородные бомбы! Генератор поля испарится в миллисекунду, а «Макартур»… Род до боли стиснул челюсти. Когда мониторы вспыхнут, все будет кончено. Он вскинул подбородок.
– А где мои гардемарины, адмирал?
Кутузов что-то проворчал.
– Они затормозились на более низкой орбите и находятся за линией горизонта. Я пошлю за ними шлюпку.
«Странно, – подумал Род. – По приказу адмирала они не имели права идти прямо к «Ленину»… но шлюпки не дадут реальной защиты, когда «Макартур» взорвется». Гардемарины решились на ненужную предосторожность, поскольку торпеды переводили в рентгеновское излучение и нейтроны лишь малую часть своей энергии, но то была понятная предосторожность.
Стрелки таймеров приблизились к нулевой отметке. Кутузов мрачно выждал минуту, потом другую.
– Торпеды не взорвались, – произнес он обвиняющим тоном.
– Да, сэр, – страдания Рода возросли. – А теперь…
– Капитан Михайлов, подготовьте, пожалуйста, главную батарею к стрельбе по «Макартуру». – Кутузов перевел взгляд на Рода. – Мне это не нравится, капитан. Не так, как вам, конечно, но все же… Не хотите отдать приказ лично? Капитан Михайлов, вы разрешаете?
– Да, адмирал.
