Одиннадцать тысяч лет… и все пошло насмарку.
– Отправьте машину без нас, – заявил Хорст.
Мошкита Уитбрида заверещала, и Коричневая вскрыла пульт управления. Работа шла с головокружительной быстротой. Уитбрид вспомнил мошкиту-шахтера, которая жила и умерла целую вечность назад, когда «Макартур» был домом, а мошкиты – дружелюбными и одновременно загадочными пришельцами.
Наконец Коричневая перебралась через борт. Машина зарычала и рванула вперед. Путники повернулись к откосу и молча начали подъем.
Когда они выбрались наверх, мир мошкитов сиял всеми оттенками красного. Бесконечные ряды растений качались на ветру. Кустарники, которые росли неподалеку от воронки, проделанной в земле, склонились в разные стороны, будто пьяные.
Но среди них что-то двигалось. Стейли увидел три оружейных приклада. К ним направлялся какой-то мошкит.
– Ничего страшного. Это просто Фермер, – сказал Стейли.
Мошкита Уитбрида вылезла наружу сразу за гардемаринами и тщательно отряхнула свою меховую шкуру.
– Здесь много Фермеров. Они могут даже зарыть воронку. Они, конечно, не слишком сообразительны, но им это и не нужно. Что теперь, Хорст?
– Будем идти, пока есть силы. Если увидите самолеты… гм-м…
– Берегитесь. У них имеются инфракрасные детекторы, – подсказала мошкита.
– У вас есть тракторы на полях? – спросил Стейли. – Можем мы захватить один?
– Сейчас они наверняка стоят в сарае. После заката не работают, хотя Фермеры могут пригнать трактор, чтобы заровнять дыру.
Стейли на мгновение задумался.
– Значит, отпадает. Будем надеяться, что на инфракрасных экранах мы смахиваем на местных Фермеров.
Они двинулись по тропинке, а Фермеры (их уже было несколько) начали возиться с растениями и разравнивать почву вокруг корней. Они пересвистывались между собой, но мошкита Уитбрида ничего не переводила. Стейли лениво размышлял о том, действительно ли Фермеры говорят нечто вразумительное или просто ругаются, но уточнять не стал.
Небо померкло, прямо над головой зажглась красная точка: Глаз Мёрчисона. Впереди виднелось желтое зарево города. Птичий пересвист Фермеров продолжался. Люди шли молча, гардемарины отдельной группой с оружием наготове, а мошкиты следом, то и дело оборачиваясь.
Наконец Стейли обратился к мошките:
– Я никак не пойму, что вам в этом?
– Боль. Усилие. Унижение. Смерть.
– В том-то и дело. Но почему вы прилетели за нами?
– Хорст, вы правда не можете понять, почему здесь нет вашей финч’клик? – ответила вопросом на вопрос мошкита Уитбрида.
Хорст покосился на нее и даже замедлил шаг. Он был поражен.
Интересно, что делает его напарница, пока Демоны охотятся за ним и его товарищами? Но эта мысль причинила ему лишь тупую боль. Он опять посмотрел на мошкиту.
– Мы обе обязаны повиноваться, Хорст, ваша финч’клик и я. Но ваша финч’клик отдает долг, если так можно выразиться, своему старшему офицеру. Гэвин…
– Да?
– Я пыталась убедить вашу финч’клик присоединиться к нам, но она одержима идеей Безумного Эдди, будто можно покончить с Циклами, отправив излишек населения к другим звездам. Что ж, значит, никто из финч’клик не будет помогать Воинам разыскивать нас.
– А они способны на такое?
– Хорст, ваша мошкита должна точно знать, где вы. Она бы сразу все поняла, если бы увидела мертвых Воинов. А живые Воины выколотили бы из нее дополнительную информацию.
– Вот как! В следующий раз вам лучше бросить монетку, чтобы ничего заранее не предполагать. Иногда ничего не знать – даже лучше, – попытался пошутить Хорст.
– По своей воле она не станет сотрудничать с Воинами. Никто и не надеется, что Посредник захочет помогать Воинам.
– А разве
Мошкита резко повернулась всем телом. Теперь в ней не было ничего человеческого.
– Посредников вывели, чтобы прекратить войны, – сказала она. – Мы представители Принимающих Решения. Мы говорим за них. Но, выполняя свою работу, мы проявляем в ограниченной мере объективную рассудительность. Генетические эксперименты привели к равновесию. Если независимость, образно говоря, зашкалит, мы не сможем должным образом представлять наших Хозяев. Мы откажемся от них, и тогда новых кровопролитий не избежать.
– Верно! – вмешался Поттер. – Но несвобода тоже заставит вас неукоснительно следовать их желаниям, и войны все равно начнутся. – Поттер умолк, а затем добавил: – Но если покорность – особенность вида, значит, вы просто не можете проявить инициативу. Вы отдадите нас другому Хозяину, ведь у вас нет выбора.
Стейли крепче сжал ракетомет.
– Поттер прав?
– Отчасти, – призналась мошкита Уитбрида. – Не все так, как вы думаете, но действительно, легче сделать выбор, исходя из многих приказов, чем не выполнить ни одного.
– Что намерен делать Король Петр? – требовательно спросил Стейли. – Что нас ждет?
Чарли что-то чирикнула, мошкита Уитбрида ответила. Разговор продолжался несколько минут – очень долго для мошкитов. Глаз Мёрчисона засверкал в сто раз ярче, чем спутник Земли в полнолуние. Других звезд в Угольном Мешке не было. Поля стали пурпурными с изломанными тенями.
