– Кстати, рабочие примут такое решение на ура, – сухо сказал Меррилл. – Менее часа назад тут был президент ИФЛ. Он требовал спрятать мошкитов до тех пор, пока его люди не изучат проблемы безработицы. Он – не против новых технологий, но, похоже, растерян. Не могу его в этом упрекнуть.
– Я вас понял, – добавил Род. – Вчера вечером на приеме у леди Малькольм двое торговцев признались мне, что побаиваются мошкитов. – Род пригладил лацканы своего кардигана. Гражданская одежда была ему к лицу и красила Рода даже больше, чем мундир военно-космического флота, но пока он к ней еще не привык. – Но я не знал, как им возразить! У меня не нашлось аргументов. Я был так занят бессмысленными речами, собраниями – пропади они все пропадом! – и не имел возможности придумать ничего конструктивного.
– Конечно, – успокоил его Меррилл. – Но, милорд, приказ Его Величества ясен. Я должен получить официальную рекомендацию. И я с нетерпением жду очередного заседания Комиссии. Леди Сандра…
– Салли, если вас не затруднит,
Ей никогда не нравилось имя Сандра, хотя почему, она объяснить не могла.
– Леди Салли предложила хоть что-то! Сенатор, от вас с Блейном требуется не просто жаловаться на малую осведомленность!
– Для моего флота это неважно, – вставил Армстронг. – Я должен знать, могут ли линкоры Кранстона вернуться к преследованию врагов Империи или должны оставаться здесь? Мятежи умножатся даже в самых глухих провинциях! Нам надо быть начеку!
– Мятежники чего-то требуют? – спросил Род.
– Да. Им нужны корабли. И возможность вмешиваться в имперскую политику, но главное – корабли! Можно свихнуться! Они, видите ли, хотят свободы в своих делах и недовольны высокими налогами! Когда там заваривается каша, они зовут нас на помощь, и мы приходим. А теперь еще и чужаки, милорд! Могу сказать одно: если монстры с Мошки-1 будут нам угрожать, я изыщу дюжину военных линкоров, пусть даже мне лично придется горбатиться на верфях Макферсона!
– Выходит, нам чуть ли не выгодно, чтобы мошкиты оказались враждебными, – задумчиво произнес Меррилл. – Подлинная угроза Империи должна объединить провинции. Интересно, как все примут бароны?
– Ваше Высочество! – воскликнула Салли.
– Просто мысли вслух.
– Мы собьем их с толку чрезмерной суетой, – буркнул Фаулер, и присутствующие повернулись к нему. – Послушайте, когда прибудет «Ленин», мы устроим шоу, какого Новая Шотландия еще не видела. Торжественный прием для мошкитов. Множество церемоний, парадов, обзоров, экскурсий. Встречи с людьми из Министерства внешних сношений. Никто не станет возражать против подобной мишуры, не так ли? Мошкиты будут появляться на публике, народ будет ахать от изумления, а мы тем временем будем усердно работать. Ваше Высочество, мы подготовим рекомендацию, но, скажу честно, Леон… Его Величество послал меня сюда не для того, чтобы принимать необдуманные решения. Мы должны узнать максимум инфорции, так что пока мы будем собирать сведения.
Высокий жалобный визг реактивных струй перешел в низкий гул, а потом и вовсе замер, и на крышу дворца села посадочная шлюпка. Снизу донесся барабанный бой. Затем в кабину проникли другие звуки: они усилились, когда люк открылся.
Дэвид Харди вылез наружу и уставился на разноцветную каменную кладку дворца. Он вдохнул свежий воздух (как он отличался от корабельного, пропитанного запахами людских тел и машинного масла!) и улыбнулся. Вот она – Новая Каледония. Наконец-то он очутился дома.
– ПОЧЕТНЫЙ КАРАУЛ, ВНИМАНИЕ!
«Пора», – подумал Дэвид. Он расправил плечи и двинулся вниз по специально сделанному пандусу, глядя на оператора, который направил на него камеру. Прочие офицеры и штатские шли следом за Харди. Последним брел доктор Хорват: когда он появился, Дэвид кивнул ответственному офицеру.
– НА КАРАУЛ!
Раз, два! Пятьдесят пар ладоней, затянутых в белые перчатки, синхронно хлопнули по прикладам оружия. Пятьдесят пар пурпурных рукавов, тяжелых от золотого шитья, ярко сверкали и переливались. Барабанная дробь стала мощнее.
Чужаки быстро спустились вниз по пандусу, щурясь от яркого солнца Новой Каледонии. Зазвучали трубы. Спустя минуту фанфары смолкли вместе с барабанами. Теперь тишину нарушал только шум уличного движения, доносившийся из-за дворцовой ограды. Репортеры, стоящие на специальной платформе, затаили дыхание.
Мошкиты энергично завертелись на месте, изучая обстановку.
