Мошка в зенице Господней полностью

– Переданные Безумным Эдди, – резюмировал Иван.

– Я сделала все возможное, чтобы отвлечь их, – пискнула Джок.

– Но успешно ли?

– Да. Это было видно по их лицам.

Иван не слишком хорошо разбирался в физиогномистике, но знал, что вокруг глаз и рта людей имелись мышцы, с помощью которых выражались чувства (мошкиты для данной цели пользовались руками). Читать по лицам умели Посредники.

– Продолжайте.

– Уважение к половому акту замедлило течение их мыслей. Далее их озадачил тот факт, что наша продолжительность жизни имеет четкие сроки. Теперь долгоживущие чужаки будут жалеть нас.

– Верно, – подтвердила Чарли.

– Они будут ужасаться тому, что перед нами стоит столько преград! Они даже захотят создать для нас лекарство.

Иван повернулся к Джок.

– Вы верите, что они способны на такое?

– Хозяин, разве я Безумный Эдди?

Иван присмирел…

– Внимательно изучите вопрос. Обсудите все в мельчайших деталях и будьте внимательны. На борту посольского корабля, встретившего «Макартур», оказалось два Инженера?

Джок:

– Да.

– А сколько было детей-Посредников, когда они вернулись?

– У меня четыре сестры.

– Проклятие! – Иван хотел сказать что-то еще, но сдержался: столь бурная реакция навсегда лишила бы его верности Джок и могла шокировать бывалую Чарли.

Иван потряс головой. Значит, Посредники отождествляют себя с Хозяевами и перенимают отношение Хозяев к детям!

Бесплодный с ранних лет, Иван отличался невосприимчивостью по отношению к родственным связям. Он знал: своих отпрысков мошкитам следовало выбрасывать в открытый космос.

– Нет смысла здесь сидеть, – заметил Реннер.

– Да, – согласился Род и направился в офис Комиссии, который находился во дворце. Салли молча последовала за ним.

– Келли, принесите нам чего-нибудь выпить, – сказал Род, когда они сели за стол. – Мне – двойную порцию.

– Да, милорд. – Келли изумленно посмотрел на Рода. Неужто леди Салли доставляет ему неприятности? И уже до свадьбы!

– Двадцать пять лет! – воскликнула Салли, и в голосе ее звучали горечь и гнев. – Двадцать пять лет? – повторила она, обращаясь к отцу Харди и ожидая, что он объяснит ей смысл Вселенной, в которой столько несправедливости.

– Возможно, эту цену они платят за большую, чем у людей, сообразительность, – произнес Реннер. – Тяжело.

– Это компенсация, – отозвался Харди. – Их техническая подкованность и их любовь к жизни поразительны. Они говорят очень быстро и, вероятно, думают – тоже. Мошкиты многое успевают за свою недолгую жизнь.

Воцарилась тишина. Вернулся Келли с подносом. Он поставил стаканы и вышел, всем своим видом выражая неодобрение.

Реннер покосился на Рода. Тот сидел в позе «Мыслителя» древнего скульптора Родена: локоть на подлокотнике кресла, подбородок подперт сжатым кулаком, лицо серьезно. Кевин поднял бокал.

– Сидим как на поминках, – проворчал он.

Никто не ответил. Род оставил свой бокал нетронутым. «Человек может получить удовольствие от жизни, даже если ему отпущено всего четверть века, – подумал он. – Интересно, сколько лет жили люди в доатомное время? Но с другой стороны, такое существование не могло быть полноценным. Мне уже стукнуло двадцать пять, а я еще не обзавелся семьей, не жил с женщиной, которую люблю, и не начал политическую карьеру…»

Он посмотрел на Салли: она встала и принялась расхаживать по комнате. О чем она размышляет? Пытается решить проблему мошкитов? Но разве это в наших силах?