– Бен, они могли спрятать все, что угодно.
– Но они не воинственны, – запротестовал Хорват. – Сенатор, безопасность Империи интересует меня не меньше, чем всех присутствующих! Уверяю вас, что, как министр сектора, я серьезно отношусь к своему долгу ученого и чиновника.
«Вы говорите так не для нас, а для протокола, – подумал Келли. – Капитал Блейн это понимает, он тоже не дурак. Но почему босс на взводе? Он прямо готов ринуться в бой».
– У нас нет никаких доказательств военной активности мошкитов, – заявил Хорват.
– Не совсем, – вставил Реннер. – Док, мошкиты нравятся и мне, но откуда-то взялись Посредники, улаживающие всяческие разногласия.
– Конечно, – спокойно произнес Хорват. – В древности мошкиты наверняка сражались как львы. Вполне подходящая аналогия. Территориальный инстинкт сохранился до сих пор, взять хотя бы их архитектуру или социальное устройство. Но сражения отошли вглубь времен.
– Насколько давно это было? – уточнил сенатор Фаулер.
Хорват смутился.
– Возможно, миллион лет назад.
В воздухе повисла пауза. Салли печально покачала головой. Тесниться в одной крошечной системе миллион лет! Боже мой! Каким терпением надо обладать!
– И ни одной войны в течение столь длительного срока? – осведомился Фаулер.
– Разумеется, у них были войны, – ответил Хорват. – Я знаю, по крайней мере, о двух серьезных конфликтах, схожих с теми, которые произошли на Земле еще перед созданием СоВладения. Но сейчас мошкиты изменились! – Хорват повысил голос: люди за столом встрепенулись и принялись перешептываться.
– Даже одной из войн хватило, чтобы сделать Землю почти необитаемой, – проговорил сенатор Фаулер. – Давно это было? Тоже миллион лет назад?
– Сотни или тысячи лет назад, – пробурчал Хорват.
– Вероятно, тысячи, – добавил отец Харди. – Или меньше. Салли, вы ведь пересмотрели данные? Что вы скажете о тех артефактах, которые вы обнаружили в ходе раскопок на Мошке? Каков возраст примитивной цивилизации мошкитов?
Салли не ответила.
– Вношу поправку для протокола, – проговорил сенатор Фаулер. – Отец Харди, вы присутствуете здесь как член Комиссии?
– Нет, сэр. Кардинал Рэндольф просил меня представлять в Комиссии Церковь.
– Благодарю.
И снова наступила тишина.
– Им было некуда деваться, – выпалил Энтони Хорват, поежившись. Кто-то хихикнул, но Хорват продолжал, не обращая ни на кого внимания: – Естественно, их первые войны имели место быть около миллиона лет назад. Это можно высчитать. Доктор Горовиц изучил анатомию мошкитов и… впрочем, расскажите сами, Зигмунд.
Горовиц торжествующе улыбнулся.
– Изучая пилота зонда, я подумал, что это, вероятно, мутация. И не ошибся. Однако первичные органические формы жизни Мошки-1 были двусторонне симметричны, как на Земле и почти повсюду. Первые несимметричные мошкиты явились результатом резкой мутации. Почему они не вымерли? Я думаю, потому что прилагались сознательные старания добиться несимметричности. Да и все остальное тоже мутировало. Борьба за существование была не слишком напряженной.
– Значит, уже тогда была развитая цивилизация, – добавила Салли.
Улыбка Горовица стала шире.
– А как насчет Глаза? – допытывалась Салли. – Став сверхгигантом, он наверняка облучал систему Мошки!
– А вот это уже дело прошлое, – отмахнулся Хорват. – Мы проверили. В конце концов, данные с наших исследовательских кораблей – эквивалент пятисотлетних наблюдений за Глазом и подтверждаются информацией, полученной гардемарином Поттером от мошкитов. Глаз был сверхгигантом шесть миллионов лет назад, и мы не можем ручаться за то, что происходило в такой древности.
– Но что тогда явилось причиной мутации? – спросила Салли.
– Войны, – объявил Горовиц. – Общее повышение уровня радиоактивности на планете… и размножение с направленным генетическим отбором.
Салли неохотно кивнула.
– Хорошо, у них были ядерные войны. Как и у нас. Если бы СоВладение не изобрело движитель Олдерсона, земляне бы самоуничтожились. – Впрочем, ее не удовлетворил ответ ученого. Салли было тяжело это принять. – А не было на Мошке другого доминантного вида, который уничтожил себя, а мошкиты развились позднее?
– Нет, – отрезал Хорват. – Вспомните, леди Салли: вы сами показали нам, как хорошо руки мошкитов приспособлены к использованию различных инструментов. Пользующиеся инструментами могли запустить мутацию или контролировать ее. А может, и то и другое.
– Таким образом, именно война и сделала мошкитов теми, кем они являются сейчас, – вымолвил сенатор. – Но вы говорили о двух.
– Да, сэр, – печально согласился Хорват. – И мошкиты снова применили ядерное оружие. Позднее начался новый виток развития, который разделил на касты и цивилизованные виды, и так называемых животных. И промежуточные, вроде Часовщиков. – Хорват виновато покосился на Блейна, но лицо Рода ничего не выражало.
Зигмунд Горовиц откашлялся. Он явно наслаждался происходящим.
– Я думаю, что Коричневые были первичным видом. Когда Белые стали доминировать, они вывели другие подвиды, чтобы использовать их. Контроль над эволюцией налицо. Но некоторые виды изменились самостоятельно.
