В кают-компании было на удивление тихо, хотя обычно благодаря усилиям трех младших лейтенантов и шести гардемаринов там всегда царил хаос. Поттер с облегчением вздохнул, увидев, что все, кроме Джонатона Уитбрида, спят. Несмотря на постоянное подшучивание, Уитбрид входил в число друзей Поттера на борту «Макартура».
– Как астрономия? – тихо поинтересовался Уитбрид, растянувшись в гамаке. – Дай-ка банку пива, Гэвин…
Поттер взял одну и себе.
– Внизу творится настоящий бедлам, Джонатон. Я думал, когда они найдут Мошку-1, станет лучше, но ничего подобного.
– Картографировать планету военному флоту совсем нетрудно, – заметил Уитбрид.
– Наверное, но я не думал, что мой первый полет в глубокий космос окажется таким! На меня взвалили кучу работы, а штатские и офицеры тем временем спорят о новых теориях, которых я не понимаю. Подозреваю, ты назовешь это хорошей тренировкой.
– Верно.
– Спасибо, – Поттер отхлебнул из банки.
– И что вы успели узнать?
– Почти ничего. У планеты есть маленькая луна, которая кружится на очень низкой орбите. Гравитация на поверхности планеты равна примерно восьмистам семидесяти сантиметрам за секунду в квадрате.
– Ноль целых восемьдесят семь сотых от стандартной. Такая же, как ускорение корабля мошкитов. Неудивительно.
– Но у них есть атмосфера, – нетерпеливо перебил его Поттер. – И мы нанесли на карту участки активности цивилизации чужаков. Нейтрино, мутные воздушные столбы над ядерными реакторами, электромагнетизм… Они везде, на всех материках, даже в морях. Планета кишит жизнью, – в голосе Поттера звучал страх. – В общем, мы составляем карту – когда я уходил, они как раз заканчивали работу. Хочешь взглянуть?
– Конечно. – Уитбрид выбрался из паутины гамака. Они спустились на две палубы вниз и вступили во владения ученых. В основном гражданские трудились в зоне относительно высокой гравитации, около внешнего корпуса «Макартура», но спали ближе к центру корабля.
Глобус высотой в сто двадцать сантиметров стоял в тесной кают-компании, занятой астрономической секцией. В часы сражений отсек полагалось занимать группам контроля повреждений, но сейчас он пустовал. Колокол пробил три склянки последней вахты.
Планета была полностью картографирована, за исключением южного полюса, и глобусу придали ее точный осевой наклон. Светоусиливающие телескопы «Макартура» давали картину, какую можно видеть на любой планете земного типа: яркая голубизна атмосферы, испещренная пятнами облаков, красными пустынями и белоснежными горными вершинами. Снимки были сделаны в разное время суток и в разных диапазонах волн, поэтому облачный покров не слишком затемнял поверхность. Как и сказал Поттер, планету золотыми островками усеивали метки, связанные с индустриальной активностью чужаков.
Уитбрид внимательно изучал глобус, пока Поттер наливал кофе из фляги доктора Бакмана. По какой-то причине у Бакмана всегда был лучший кофе на корабле – по крайней мере, покрепче пойла, который доставался гардемаринам.
– Мистер Поттер, почему я сразу же вспомнил о Марсе?
– Действительно, почему, мистер Уитбрид? А что такое Марс?
– Четвертая планета Солнечной системы. Вы никогда не бывали в Нью-Аннаполисе?
– Не забывайте, я из Трансугольного сектора.
Уитбрид кивнул:
– Возможно, вы еще там побываете. Но, кажется, обучение рекрутов, набранных в колониях, идет по сокращенному курсу. А жаль. Может, капитан сумеет устроить для вас путешествие. Забавная штука эта последняя учебная миссия! Сначала тебя заставляют рассчитывать минимальное количество топлива для посадки на Марс, а затем предлагают сесть с опечатанными баками. Приходится использовать для торможения атмосферу, а поскольку ее там совсем мало, ты буквально врезаешься в землю – без всякой пользы.
– Звучит как анекдот, мистер Уитбрид. «К сожалению, мне нужно на прием к стоматологу…»
Пока они мелкими глотками пили кофе, Уитбрид продолжал разглядывать глобус.
– Я уже сыт по горло, Гэвин. Надо бы пообщаться с другими ребятами.
– Командор Каргилл еще на Улье. – Как первый лейтенант, Каргилл официально отвечал за обучение гардемаринов и в отличие от многих офицеров был терпим к юнцам.
– Может, кто-нибудь еще не спит? – предположил Уитбрид.
Они направились к мостику и по дороге встретили чисто выбритого Реннера со следами мыльной пены на подбородке.
Уитбрид объяснил ему их затруднение.
– Планета похожа на Марс, мистер Реннер, но я не понимаю – почему.
– Ха! – вырвалось у Реннера. – Я никогда не бывал в Солнечной системе. Торговым судам незачем подходить к Солнцу ближе орбиты Нептуна, хотя родина человечества, Земля, являлась центральным пересадочным пунктом на пути к другим, более крупным системам! И я никогда не слышал о Марсе ничего хорошего! А почему это настолько важно для вас?
– Важно?.. Может, и нет.
– Но вы, похоже, считаете, что важно.
Уитбрид промолчал.
