Спустя полчаса после прибытия катера Бери уже знал о серебристой металлической полосе. Образец был из разряда диковинок, но таил в себе весьма ценный потенциал. Впрочем, казавшиеся древними механизмы мошкитов тоже могли пригодиться. Если бы он мог получить доступ к компьютеру катера! Но Набиль вряд ли сумел бы такое провернуть.
В конечном счете, он выпьет кофейку вместе с Бакманом, но и это – не срочно. К тому же завтра должен прилететь корабль мошкитов. Слов нет, экспедиция оказалась захватывающей… хотя флотские думали, что их запреты удержат Бери в стороне! Конечно, он почти постоянно находится под надзором, но это же не самое страшное. Теперь он многое знает, и очень скоро его «Империал Автонетикс» станет самым могущественным партнером в Имперской Торговой Ассоциации. Если флот считает, что ИТА мешает им, пусть подождет, пока ею не начнет управлять Гораций Бери! Он лукаво усмехнулся. Набиль при виде улыбки хозяина сжался в комок, стараясь стать маленьким и незаметным.
Внизу, на ангарной палубе, Уитбрида подключили к работе, и он присоединился к остальным. Каргилл привез с Каменного Улья не только механизмы мошкитов, и все требовалось распаковать. Уитбрид был достаточно сообразителен, чтобы вызвать на помощь Салли, пока Каргилл не нашел ему другое задание.
Они выгружали скелеты и мумии для антропологической лаборатории. Там были малыши величиной с куклу, хрупкие, похожие на живых малюток, размещенных в кают-компании младших офицеров. Другие скелеты – Стейли упомянул, что они имеются на Улье в великом множестве, – смахивали на шахтера-мошкиту, живущую в каюте Кроуфорда.
– Ого! – воскликнула Салли, когда они распаковывали мумию.
– Что? – спросил Уитбрид.
– Мертвый пришелец напоминает того, который прилетел в зонде. Покатый лоб является плохим признаком, но они выбрали самого разумного из всех, кого могли послать эмиссаром к Новой Каледонии. Для них это тоже был первый контакт с чужаками.
Уитбрид осмотрел миниатюрного мумифицированного мошкита. Он достигал метра в длину, обладал маленьким черепом и длинными руками. Пальцы на верхних конечностях оказались сломанными. Были здесь и отдельные высохшие руки, которые обнаружил Каргилл: они отличались от прочих, кости в них были крепкие и прямые, а суставы крупные.
– Артрит? – недоумевала Салли.
Они осторожно распаковали их и открыли ящик с останками ноги, которая тоже плавала в коридорах астероида. Уитбрид заметил острые шипы на пятке. Передняя часть ступни оказалась твердой, как копыто, и не походила ни на какую из других конечностей мошкитов.
– Мутации? – спросила Салли. Она повернулась к гардемарину Стейли, который делал эскиз удивительного груза. – Вы говорили, что радиации в Улье нет?
– Он был мертвенно-холоден, э… Салли, – откликнулся Стейли. – Но раньше в Улье наверняка было настоящее радиоактивное пекло.
Салли поежилась.
– Интересно, насколько давно? Тысячи лет назад? Подумать только! Мошкиты использовали бомбы для того, чтобы астероид двигался в нужном им направлении!
– Пока мы ничего не знаем, – сказал Стейли. – Но астероид старый, Салли. Пожалуй, по возрасту с ним сравнятся пирамиды на Земле. Но астероид постарше.
– Но у вас нет доказательств, Хорст.
– Нет. Но все равно – он древний.
Анализ находок они были вынуждены отложить. Разгрузка и складирование затянулись, и все вымотались. После полуночи пробили три склянки первой вахты, лишь тогда Салли отправилась к себе, а Стейли – в кают-компанию.
Джонатон Уитбрид был один.
Он выпил в каюте у капитана чересчур много кофе и поэтому не устал. Кроме того, он мог отоспаться позже, когда корабль мошкитов подойдет к «Макартуру», хотя до часа Х оставалось еще девять часов. Но Уитбрид был молод.
Свет в коридорах «Макартура» горел вполовину слабее, чем днем. Здесь было почти пусто, двери отдельных кают закрыты. Голоса, которые звучали в каждом коридоре в течение дня и накладывались один на другой так, что ничего нельзя было разобрать, теперь смолкли. На «Макартуре» воцарилась тишина.
Впрочем, напряжение сохранилось. В чужой системе «Макартур» не мог расслабляться. Поэтому его экраны работали, а экипаж стоял двойные вахты. Где-то поблизости летела цилиндрическая громада «Ленина». Уитбрид подумал об огромных лазерных пушках линейного крейсера – многие из них нацелены на «Макартур».
Уитбриду нравились ночные вахты. Он мог спокойно поразмышлять о чем угодно или найти себе компанию: вахтенных, заработавшихся ученых… однако на сей раз, похоже, все спали. Ладно, он посмотрит по каналу общей трансляции «мошкит-шоу», выпьет последнюю порцию кофе и отправится на боковую. Достоинство первой вахты – всегда найдется свободная лаборатория, чтобы посидеть.
Когда он набрал номер каюты мошкитов, экран интеркома остался пустым. Уитбрид на мгновение нахмурился, затем усмехнулся и побрел к бывшей кают-компании младших офицеров.
Уитбрид надеялся застать мошкитов, занимающихся любовью. Что ни говори, а гардемаринам приходилось искать себе развлечения самостоятельно.
