– Гм… – непроизвольно хмыкнул Джонатон Уитбрид и улыбнулся, когда все посмотрели на него. – Если
У флотских, служащих на военном корабле, обычно скачет вес. За время долгих периодов безделья те, кто любит поесть, развлекаются едой в прямом смысле слова и быстро полнеют. Но среди флотских найдется и немало тех, кто часто забывает даже о приеме пищи. Еда не может привлечь их, пока капитан не укажет на тарелку пальцем. Сэнди Синклер сидел на краю лабораторного стола и напряженно сверлил взглядом стену. Это было обычно для Синклера – голый, он не мог смотреть человеку в глаза. Долговязый и тощий, он казался слабаком, но это не соответствовало действительности. Мышцы его грудной клетки были крепкими и сильными, хотя механика легко было принять за человека, получившего в материнской утробе скелет на три размера больше, чем требовалось.
Треть туловища Синклера покрывали розовые рубцы. Острые куски арматуры, разлетевшиеся после взрыва, расплавленные капли металла и языки пламени оставили на его теле многочисленные раны и ожоги. Космические сражения ставят на тебе клеймо, если уж ты выживаешь после боя.
Доктору было двадцать три, и он беседовал с Синклером непринужденным тоном.
– Двадцать четыре года на службе, да? И участвовали в сражениях?
– Вы тоже получите свою порцию шрамов, если пробудете на флоте достаточно долго, – огрызнулся Синклер.
– Охотно вам верю. Что ж, командор, для сорока лет вы в великолепной форме. Думаю, вам можно провести месяц в невесомости, но мы будем соблюдать правила и станем дважды в неделю возвращать вас на «Макартур». Полагаю, не нужно напоминать вам о специальных упражнениях?
В течение следующего дня Род Блейн дюжину раз вызывал катер, но до вечера не мог застать никого, кроме пилота. Даже Хорват отправился на корабль мошкитов.
Отец Харди, с синяками под глазами, улыбаясь до ушей, казался утомленным, но довольным.
– Я воспринимаю все как урок смирения, капитан. Чужаки гораздо лучше разбираются в лингвистике, чем я сам. Я решил, что скорейший путь усвоить их язык – научить их англику. Парадоксально, правда? Но, к сожалению, люди не способны подражать птичьему щебету мошкитов. Думаю, без помощи мощного компьютера, синтезирующего речь, нам не обойтись.
– Согласен. Нам понадобится целый оркестр. Я ознакомился с вашими отчетами. Их очень мало.
Харди улыбнулся.
– Увы, но мы стараемся наладить контакт! Кстати, в данный момент доктор Хорват показывает мошкитам катер. Особенно их заинтересовал двигатель. Коричневый хотел разобрать его на части, но штурман не позволил. А ведь вы говорили, что на катере нет секретов.
– Верно, но не стоит разрешать им ковыряться в источнике питания. Что говорит по этому поводу Синклер?
– Не знаю, капитан, – сказал Харди. – Они весь день держали его в своей подсобке. Он и сейчас там.
Блейн потер переносицу. Он получил важную информацию, но отец Харди был не тем человеком, с кем ему хотелось поговорить начистоту.
– Сколько мошкитов на борту катера?
– Четверо. По одному на каждого из нас: меня, доктора Хорвата, леди Салли и мистера Уитбрида. Похоже, их назначили нам в сопровождающие.
– Четверо… – Род попытался осмыслить услышанное.
Катер не являлся стандартным полностью оборудованным космолетом, однако был одним из военных кораблей Его Величества, и запустить на его борт группу чужаков… Замечательно! Но Хорват понимал, на какой риск идет.
– Четыре? А у Синклера провожатого нет?
– Как ни странно, нет. Другие мошкиты следят за его работой в подсобке, но никто конкретно к нему не приставлен.
– И нет никого для пилота или техников на катере?
– Нет, – Харди на мгновение задумался. – Странно, да? Как если бы они объединяли командора Синклера с незаметными членами команды.
– Может, они не любят военно-космический флот?
Дэвид Харди пожал плечами и сказал, подбирая слова:
– Капитан, рано или поздно нам придется пригласить их на борт «Макартура».
– Я боюсь даже думать об этом.
Харди вздохнул.
– Потому я и поднял этот вопрос, чтобы мы могли сбросить с плеч бремя. Мошкиты доверяют нам, капитан. В их посольском корабле нет ни одного кубического сантиметра, который бы мы не видели или, по крайней мере, не изучили с помощью приборов. Уитбрид готов засвидетельствовать, что на борту нет оружия. Вполне вероятно, что они недоумевают и размышляют о том, какие секреты прячем мы на борту своего корабля.
– А поблизости от вас есть мошкиты?
– Нет. К тому же они только учат англик.
