– Да просто… Проклятье, ты так спокоен, выходя безоружным против степного разъезда, а когда спрашиваешь о приглянувшейся девушке, начинаешь краснеть и запинаться. Если тебе интересно, я никогда не слышал, чтобы Лина была кем-то увлечена. Но я б на твоем месте не обольщался, – ты, собственно, не единственный, кому она понравилась. Хотя, я в сердечных делах не большой знаток, могу ошибаться.
Да уж, чему удивляться? Чтоб на такую девушку и не заглядывались?.. Ладно, в пекло, не до нее сейчас, честное слово.
– Не грусти, как-нибудь разберетесь. Да, и ты б много этой дряни не пил, а то потом не уснешь, – заметил принц, кивая на чашку в руках Жаворонка.
– Я? Да умоляю, я могу спать когда угодно и где придется! Привык, знаешь ли.
– Тебе виднее… Хотя не понимаю, чего вы все в ней находите, – Нейд положил подбородок на сцепленные пальцы, вид у принца все еще был довольно потрепанный. – Кстати, насчет сна… Отличная мысль, демон возьми! Доедай, а я пойду. Свечи только погаси, когда будешь уходить. Свою комнату найдешь?
– Да уж как-нибудь. – В небольшую двухместную комнатушку на нижнем этаже он заходил сегодня утром, оставил там вещи. Нейд сказал, что жить он будет со слугой графа Гарты, Ричардом, но тот еще не вернулся в столицу, так что помещение пока всецело принадлежало Жаворонку. – Иди, посуду я отнесу.
Альвир посмотрел чуть виновато и с такой благодарностью, что Жаворонку стало неловко, потом скрылся за дверью.
Оставшись в одиночестве, бывший каторжанин откинулся на спинку стула и зачем-то принялся листать оставленные Нейдом записи. Надо же, а неплохо здешние осведомители поработали: добрая половина его, Жаворонка, сомнительных успехов была изложена тут аккуратным разборчивым почерком. Было же времечко, а? Вроде и жрать нечего, и холод собачий, и от стражи всю жизнь шарахаться… Но, пожалуй, и это не так уж плохо, если сравнивать с тем, что творится в его жизни теперь. Во всяком случае, тогда было проще.
Рик в несколько глотков прикончил остаток твеля и аккуратно сложил листки бумаги. Поднялся, собрал на поднос грязные тарелки. Хотел было взять на руки Волчонка и задуть свечи, но зверя в комнате не нашел, – стало быть, успел проскочить в дверь вслед за Нейдом. Предатель.
Пришлось сунуться в спальню: надо бы забрать этого хвостатого, а то вряд ли принцу понравится просыпаться в обнимку с задушенными мышами. Маг остановился в проходе, давая глазам привыкнуть к полумраку. Альвир уже спал, вздрогнул от негромкого скрипа, но глаз не открыл; лицо его выглядело напряженным, даже болезненным. Одеяло сбилось, и Жаворонок разглядел на груди и животе вельможи густые, чернильно-синие кровоподтеки и неприятного вида царапины. Так вот о чем говорила Эйлен Альвир… А неплохо парень бегал для человека, у которого из брюха разве что ливер не вываливается!
Рик постоял, не решаясь подойти ближе, – страшно было разбудить, потом по какому-то глупому наитию потянулся к силе. Осторожно, так чтоб она, не приведи небо, не высвободилась полностью. Коснулся спящего Альвира – не рукой, он бы и не достал со своего места, а так, мысленно. Попробовал представить… Он уже проделывал подобное с Волчонком – тогда, в камере.
Сначала ничего не произошло. Решил уже, что на расстоянии такие штуки не срабатывают. Лучше бы так оно и было!
Ах, демон! Показалось, что на него с размаху навалилось что-то тяжелое и острое, смяло грудную клетку, сдавило внутренности. Он с трудом сдержал хрип, скосил глаза на грудь, боясь увидеть, как на светлой ткани расплывается бурое пятно. Картинка перед глазами здорово смазалась, дышать стало больно. Однако он или совсем ослеп от всего этого, или никаких ран не было. Стало быть, боль не его – чужая. Проклятье, как такое возможно?.. Он в панике попытался разорвать эту случайно созданную связь, но не сумел: невидимые кузнечные тиски продолжали сдавливать ребра.
Ладно… Ладно, спокойно! Жаворонок снова посмотрел на спящего Нейда, представил, как бледнеют синяки, попробовал почувствовать, как слабеет боль. Медленно, по чуть-чуть отступает, как море во время отлива.
Бесову мать, чтоб он еще хоть раз… Мог бы догадаться, что с Нейдом будет куда сложнее, он-то не кот!.. Кажется, печать на груди начала нагреваться. Проклятье, теперь еще обратиться прямо здесь не хватало!
Рик зажмурился, затаил дыхание, подождал с минуту. Потом с опаской уставился на свои руки: порядок, огненного ореола не было. Боль тоже исчезла. Привалился плечом к стене и какое-то время бестолково глотал застоявшийся воздух. Обошлось… Небо, все-таки обошлось на этот раз! Повезло, но с самоуверенностью пора завязывать.
Здорово ощущалась слабость, видел маг пока довольно паршиво: не понять даже, получилось у него что-то или нет. Грудь черно-серебряного выглядела по-прежнему неважно, а лучше ли – бес разберет. Хотя показалось, будто лицо его все-таки смягчилось, разгладилось. Ну хоть это… Враг или нет, а чего парень зря мучается?
