Например, покойный Норан Гарта, отец Вальда, считал себя неуязвимым настолько, что осмеливался критиковать политику регента. Земли у него были, влияние… Только ни беса это графа не спасло. Норан оказался прав в одном: отправить на виселицу человека, женатого на Ортан Альвир, регент и впрямь не осмелился. Нет, Гарта погиб иначе – угодил под камнепад на дороге; говорят, по той каше, что от него осталась, вообще ничего было не разобрать. Случайно ли?.. Нетрудно упустить следы удушья, а то и смертельную рану, нанесенную мечом, после того как уже мертвое тело завалили камнями… Герцог Гаро уверен, что без Сэйграна в этой истории не обошлось, а он умный человек и регента знает лучше, чем кто-либо: они вместе выросли. Кстати, о Гаро, вот уж кто располагал и невероятно высоким титулом, и поддержкой, и войском! Однако и его затронуло: герцог уже много лет как сослан в глушь Мятежных земель… Они с Сэйграном не ладили. А не так давно, года три назад, был повешен предшественник Кастена, некогда один из лучших военачальников Иргана: подстрекательство к восстанию… Найдена отравленной в родовом поместье герцогиня Шайал – женщина, чье место теперь делили Анхейр и Рита. Осужден на каторгу бывший придворный казначей. И ведь это только те, чьи имена когда-то не смолкали при дворе, а сколько всего таких – убитых, сосланных невесть куда, разжалованных? Всех их объединяло одно – они хоть раз рискнули навлечь на себя недовольство графа Ивьена.
Лиар Альвир за последние дни сделал это дважды.
Правда, провозившись остаток ночи со шлифовкой порядком проржавевшей кольчуги, – все руки не доходили заняться, – Лиар немного расслабился. Нет, все-таки смерть ему в ближайшее время не грозит – во всяком случае, от руки графа Ивьена. Тот не уехал бы из столицы, оставив на свободе человека, которого собирается убить по возвращении. Впрочем, в то, что вылазка в посольские комнаты останется вовсе без последствий, верилось и того меньше… Никогда не угадаешь, в какой момент, но регент припомнит. Причем порой он делал это так, что уж лучше б и правда прикончил на месте.
Проклятье, зачем он вообще приходил? Просто так, чтоб продемонстрировать, что в курсе пиаровской выходки? Глупо, тогда бы передал через кого-нибудь, зачем самому-то? Что, у Сэйграна, дел мало было перед его внезапным отъездом в Гербар?.. Ох, сомнительно! Тогда что? Желал убедиться, что принц не повторит ошибку двенадцатилетней давности и не пойдет болтать об увиденном?
А феникс!.. Ну до чего было бы проще жить, если б люди не играли друг с другом в гляделки и не устраивали тайн там, где и без них тошно! Говорили б друг с другом по-человечески, и все.
Но подобное при дворе не в чести… Да что при дворе, люди вообще недооценивают важность слов, а ведь ими же горы можно ворочать безо всякой магии! Альвир и сам не так давно это понял… Но если б не тот сумбурный, безобразно пьяный разговор с Жаворонком, после похода в северное крыло Лиар сошел бы с ума. Видит небо, в ту ночь он был бесовски к тому близок!
И ничего ведь они не исправили, – как вообще исправишь ошибки, совершенные двенадцать лет назад?! – ничего не решили… Жаворонок вообще больше молчал. И все равно несколько слов – сказанных им, а может, не сказанных – сумели что-то изменить. Лиару все еще было жутко – и от воспоминаний, и от мысли, что вот-вот объявится уцелевший наследник Аритенов… Все еще бились меж ребер вина и иступленная, ненормальная решимость. Но это больше не казалось концом света. Будто второе дыхание открылось.
Стоило подумать о Рике, как дверь распахнулась без стука, и мальчишка с присущей ему бесцеремонностью возник на пороге – как всегда взъерошенный и заспанный. Вот чем он всякий раз по ночам занимается?.. Прошел вглубь комнаты и удивленно замер, заметив Альвира.
– Ого, а я думал, ты еще валяешься. И чего это его высочеству в такую рань не спится?
Судьба у высочества такая. Не хотелось сейчас про регента, но Рик же все равно не отстанет…
Он молча выслушал Лиара и только потом, грубо выругавшись, хлопнул себя по лбу.
– Проклятье, ну ладно с тебя никакого спросу, но я-то!.. Как последний новичок! – он сокрушенно покачал головой. – Теряю сноровку. Никому не рассказывай, а то ж меня ни одна уважающая себя шайка потом не примет!
Из-под напускного раскаяния отчетливо просвечивала его обычная ехидная мина.
– Я тебе дам шайку! – вяло отмахнулся Альвир. Вестись на Риковы подначки не было никакого настроения.
– Ладно, а если по правде?.. – мальчишка еще ухмылялся, но глаза стали серьезными, проницательными. – Чем тебе это грозит?
