Кресло толкала последняя из приглашённых по воле полковника – госпожа Лисина. Но она оказалась не последняя, зашедшая в парадную столовую. Сразу за дамами в проёме нарисовалась высокая угловатая фигура экономки с подносом в руках. Мадам Дабль решила сама принести вино, о котором просил Константин Фёдорович. Как и следовало ожидать, Смоловой не обратил на неё никакого внимания, зато Зорин оживился сверх меры и начал предлагать присутствующим глоток вина для укрепления нервов. В итоге мадам Дабль крутилась как волчок, разнося вино и то и дело подливая в опустевшие бокалы. Лицо экономки при этом было бесстрастным, хотя при занимаемом в доме княгини положении выполнять подобную работу считалось не по статусу и попросту унизительно.
Суета постепенно стихала, но полковнику вновь помешали. В дверь, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания, но от этого наделав много шума, споткнувшись о вытянутые ноги Фирса Львовича, зацепившись о широкую юбку Елизаветы Антоновны и чуть не выбив кувшин с вином из рук француженки, зашли Фролов и Громов.
Василий отыскал глазами своего начальника. Кивнув Фролову, адъютант графа поспешил занять место рядом с Николаем Алексеевичем.
– Что скажете о собравшихся? – вместо приветствия спросил граф и недовольно хмыкнул.
Обведя всех взглядом и сначала ничего не заметив, Василий внутренне напрягся. Ещё раз он стал осматривать столовую, называя про себя всех по именам.
– Постойте, – вдруг встрепенулся он, – здесь же все… – Громов замялся, подыскивая слова. – Все ваши слоны!
В ответ граф лишь поджал губы и вновь уткнулся в записную книжку.
Полковник Смоловой начал речь с обращения к полицейским, стоявшим у дверей в парадную столовую, и приказал им никого не впускать, а главное – никого не выпускать. Сверкая глазами, он принял торжественный вид и изрёк:
– Ибо злодей-душегуб находится среди собравшихся здесь.
Повисла мёртвая тишина, даже шаги экономки, как тяжёлые удары молота о наковальню, стихли. Женщина замерла на месте, прижимая к груди кувшин вина. Причём оказалась она спиной к Илье Наумовичу.
– Я вижу, что вас это взволновало, – продолжил Смоловой, обращаясь к сидевшим на диванах и креслах. Стоящая как столб экономка его нимало не трогала, даже слегка позабавила. И что взять с этих иностранцев?
– Итак, – полковник выпятил вперёд нижнюю челюсть и свёл брови, приобретя грозный решительный вид, – начнём с того, что в этом доме за последние три дня были совершены три убийства. Первой жертвой стала Анна Сергеевна Белецкая, она была убита в ночь с пятницы на субботу, в ходе следствия мне удалось установить почти точное время происшествия – с двух часов до пяти минут после двух. Убийство было совершено с помощью вязальной спицы.
При этих словах все женщины дружно вздохнули. Княгиня прижала сухонькие ручки к сердцу и уронила голову. По статусу ей не полагалось плакать на людях, но по возрасту и величине постигшего её горя Анна Павловна имела на это право. Лисина, так и не сменившая жёлтое платье на траурное, объясняя это неимением времени, – лишь чепец на ней теперь был чёрного цвета, – зорко следила за всеми жестами хозяйки, держа наготове флакон с каплями доктора Линнера.
Тем временем Смоловой принялся расхаживать взад и вперёд, заложив руки за спину.
– Очень важно не забывать все обстоятельства этой трагедии, а именно то, что убитая находилась в одежде княгини и занимала её кресло. Следовательно, преступник никак не мог ожидать того оборота, что жертвой окажется госпожа Белецкая, а не сама княгиня, – Смоловой на мгновение остановился и совершил поклон в сторону старухи Рагозиной. – Исходя из этого, я принял решение искать убийцу хозяйки дома, по счастливой случайности избежавшей смерти. Ночью следующего дня произошло следующее злодеяние. В промежуток с одиннадцати вечера субботы до двух часов ночи воскресенья в оранжерее был заколот кухонным ножом садовник Лукас Грин. Время установлено доктором Грегом Линнером. Здесь уже очевидно, что убить собирались именно мистера Грина, маскарадного костюма на нём не было… – Полковник осёкся, ибо пылающий яростью взгляд Рагозиной ожёг его.
Покряхтев и потоптавшись на месте, Смоловой продолжил, стараясь не встречаться глазами с хозяйкой дома. Ну что же он мог поделать, коли работа у него такая, выводить разных негодяев на чистую воду, и что для этого приходится говорить резкие и не всегда приятные вещи людям, к этому не приученным. Не зря же побаивался полковник выходцев из высшего света: всегда с ними не как с людьми, и подход должен быть особый, и обращение. Из-за этого и возникали подобные промашки.
– Про третье убийство упомяну вскользь, ибо оно, по моему разумению, никакого отношения к первым двум не имеет. Случилось оно вчера до четырёх часов вечера – именно в это время мой помощник обнаружил тело – и являло собой обычное бытовое умерщвление в форме отравления посредством мышьяка, принятого жертвой с какой-нибудь пищей. И этой жертвой стала обычная горничная Евдокия Удалова.
До этого времени Анна Павловна сидела молча, но здесь не выдержала:
