— Вот видите, это уловка! Он всё делает, чтобы сбежать, — мгновенно с визгом перебил Аюр, нервно поправляя вначале шапочку маэстро, а затем шарфик. — Если бы госпожа Эль действительно ему доверяла и отпускала, то он как минимум имел бы при себе договор купли-продажи. Разве отсутствие договора не является доказательством того, что этот… полуконтрактник врёт? Отдайте мне моё имущество, господин Ингварр, и давайте разойдёмся с миром. У вас наверняка после ночного ненастья масса работы. Обещаю, я всё улажу с госпожой Эль. Хотите, прямо при вас вашим же курьером отправлю ей товар, которым она со мной расплатилась?
Я мысленно завязал уродливый шарф на шее Аюра морским узлом, представив, как растеряется Селеста, если получит такой «подарок». Швархов договор, которому я до сих пор не придавал значения, разумеется, валялся где-то в доме Селесты… И судя по тому, что затеял маэстро, проблемы у меня серьёзные.
Следователь молчал, о чём-то размышляя, стоя у окна. На приёмную опустилась тишина.
— Госпожа Эль отказалась от полуконтрактника, а значит, по закону Оенталя он мой… — с нажимом произнёс Аюр.
— Да, господа, вы безусловно правы… — Маэстро душ и желаний обрадовался, но Ингварр продолжил: — Но помимо беспорядка, который вы и ваши люди устроили на улице, этой ночью случилось ещё кое-что. Господа, выйдите, пожалуйста. Мне необходимо поговорить с полуконтрактником наедине.
Аюр поднялся и удалился первым. За ним, всё так же не поднимая головы, шёл отец Аслог. Когда дверь закрылась, в помещении остались только я и грузный орш в пыльных штанах и бежевом жилете.
— И всё-таки я не понимаю, почему мы не можем все вместе дойти до дома моей госпожи и уточнить этот момент…
Орш отмахнулся от моего предложения как от назойливой мухи.
— Льерт, скажи, как ты сделал так, что те трое с сетью согнулись пополам?
Я изумлённо моргнул.
— Что?
— Я видел начинающуюся драку издалека. Для Оенталя такие потасовки не редкость, но вот что является редкостью — так это то, что гуманоид может уложить кого-то, не прикасаясь к нему.
Мужчина внезапно опёрся на письменный стол и посмотрел чётко мне в глаза.
— Оенталь — планета, которая выживает за счёт экспорта еды. У нас открытый безвизовый режим и из-за этого хорошая проходимость. Не так давно на поверхность приземлился экипаж из пяти рептилоидов из далёкой системы. У них на борту было достаточно много золота, которое они намеревались потратить на Оентале. На гостей напали сегодня ночью, и четверо из пяти сейчас находятся под присмотром нашего дока.
Я чуть не фыркнул при слове «гости», но сдержался. Интуиция подсказывала, что с данным оршем следует вести себя сдержанно.
— Все четверо утверждают, что на них напал светлокожий гуманоид с рогами, который оказал колоссальное
— Наверное, споткнулись. — Пожал плечами. — Никогда не слышал, чтобы на кого-то оказывали невидимое воздействие. Звучит как-то странно, не находите?
— Не нахожу. У каждой расы свои секреты. Вон, у цваргов… — Орш поморщился. — Я рад, что наша планета не входит в состав Федерации.
— Я похож на этого вашего цварга?
Это был блеф чистой воды, но если рассуждать логически, откуда полуконтрактнику на Оентале знать, как они выглядят? А за пределами Объединённых Миров каких только форм жизни не бывает… Следователь, не прерывая зрительного контакта, продолжил допрос:
— Ты был сегодня ночью у «Гаванны»?
— Я был со своей госпожой.
— И вы не появлялись в ночном клубе?
— Нет.
Несколько секунд Ингварр внимательно меня изучал, пытаясь понять, вру я или нет. Он был слугой закона со стажем и, судя по всему, неплохой чуйкой.
Конечно, можно было бы на всё наплевать и внушить ему доверие.
Можно даже было бы как следует покопаться в бета-колебаниях и протянуть ниточки омерзения от следователя к Аюру.
Да всё можно было бы сделать, но стоило ли оно того, чтобы преступать законы Цварга? Да, меня никто бы не поймал за руку при наведении эмоций, никто бы не смог сообщить на меня в СБЦ или арестовать за использование способностей в личных целях. Да и по большому счёту, Оенталь даже в Федерацию Объединённых Миров не входит, но… как сказала Селеста, «главное — это наши внутренние установки». С того самого момента, как прорезались мои рога, искренне считал, что использовать их на тех, кто не может защититься — это мерзко и низко. Одно дело, когда речь идёт о самозащите, а совсем другое — вот так, в бытовых ситуациях, ссорах, недопониманиях.
