Любое, даже самое маленькое бета-колебание — это воздействие на мозг. Как бокал алкоголя для большинства гуманоидов — вроде бы действие короткое и слабое, но если злоупотреблять… Если пить ежедневно? Если этот бокал алкоголя будут предлагать выпить при любых ситуациях? А если ещё и будут при этом вливать насильно?.. Нет, определённо, воздействие я оставлю только если у меня не получится договориться словами.
Ингварр моргнул и перевёл взгляд чуть ниже, задержавшись на моей рубашке.
— А это что у тебя?
— Где?
Не успел я понять, что происходит, как следователь потянулся и ловко вытянул сложенный вчетверо самый обыкновенный листок. Я удивлённо проследил за ним взглядом… Рубашку дала мне Селеста перед выходом, сам я туда ничего не клал. Ингварр развернул его. Маленькие, как у большинства оршей, глаза забегали вдоль строк, в воздухе отчётливо разлилось раздражение.
— Что это такое?! Почему ты сразу это не дал? — возмутился следователь так искренне, что мне всё-таки стало любопытно, что же там написано.
Мужчина бросил лист на стол, а я потянулся и схватил его двумя пальцами. Тонким наклонным почерком с завитушками рукой Селесты были выведены аккуратные руны:
Одна Вселенная знает, чего мне стоило сохранить лицо при виде этих строк. Селеста, оказывается, всю дорогу думала о нашем разговоре и наскоро сочинила эту записку на случай, если у меня всё-таки будут проблемы! Да ещё и какую… для маэстро душ и желаний это точно удар ниже пояса во всех смыслах. Захотелось запрокинуть голову и расхохотаться. Теперь настойчивость, с которой Аюр пытался объяснить, что я принадлежу ему как товар, выглядела ещё более двусмысленной.
— Так почему ты ничего не сказал сразу?! — взбеленился орш.
Очевидно, ярлыки «ночного мотылька» и «строителя заборов» напрочь вычеркнул меня из списка вероятных маньяков.
— Простите. — Пожал плечами. — Я не умею читать. А что здесь написано?
— Всё, свободен! — Он открыл дверь и крикнул: — Господин Аюр, вам штраф за нарушение порядка в городе в пятьсот секкеров…
— А как же моя собственность?.. — донёсся растерянный голос маэстро.
— Она давно не ваша. Даже не смейте такую ерунду впредь заявлять!
Селеста Гю-Эль
Мне не понравилась пришедшая за помощью Льерта оршанка, и дело было не в её внешнем виде, хотя и он даже по меркам Оенталя был слегка вызывающим. За одну секунду желудок неприятно сжался, закололо где-то под рёбрами, как периодически кололо, когда я пряталась от эмиссаров Цварга. До сих пор я считала, что это пресловутая интуиция так даёт о себе знать.
«Прекрати, Селеста. Это просто необоснованная ревность, вот и всё», — мысленно приказала себе и всё-таки впервые за долгое время вспомнила пики гор Цварга, скульптуру ледяной девы-воительницы и натянула кокон холодного безразличия.
Мысль написать записку для Аюра пришла сама собой. Я не хотела, чтобы Льерт её передавал маэстро, просто самого договора за пару минут найти не смогла… Идея вспыхнула как фитилёк свечи в тёмном подвале и озарила пространство. Я быстро накидала строки на оентальском, сложила вчетверо бумажку и засунула в нагрудный карман чистой рубашки Льерта. Затем подхватила зонт-сферу и всё вынесла на улицу. Если бы на месте полуконтрактника был любой другой мужчина, я бы в жизни так не поступила. На родине такая записка по праву считалась бы оскорблением, а если бы она касалась чистокровного цварга аристократической ветви… россыпь мурашек пробежалась по телу, и фантомно заныли виски от мыслей, как бы тот же Юдес отомстил за ущемлённую гордость и достоинство.
