Внезапно все те крошечные нестыковки, которые я подмечал в ней, встали на свои места. Стало понятно, откуда у неё наследство, на которое она смогла купить дом на Оентале. Стали понятны истоки её рассудительности и воспитания, которые невозможно скрыть напускной простотой общения и местной одеждой; утончённый вкус, мягкая походка и плавные движения тела, стремление к изучению языков, незамутнённые и ясные бета-колебания… В конце концов, ни один чистокровный цварг в здравом уме и памяти никогда бы не стал брать в жены ту женщину, чьи эманации ему неприятны. Глядя на Селесту, я прекрасно понимал, почему и Гю-Эль, и Лацосте запали на неё.
Светловолосый ангел продолжала говорить и говорить, а я чувствовал, как жгучая злость с каждым словом Селесты лишь непропорционально возрастает. Больше всего на свете мне хотелось объяснить девушке, что не все цварги такие…
— Селеста, тебе очень и очень не повезло… Ты даже представить себе не можешь как. На самом деле далеко не все…
— Льерт, — она перебила и за всё время впервые подняла голову и зло сверкнула огромными кофейными глазами. — Не надо меня уверять, будто я просто неудачно вышла замуж! Я жила на этой насквозь прогнившей планете много лет! Я прекрасно знаю, что цварги представляют из себя! Никогда! Слышишь? Никогда не вернусь туда по доброй воле!..
Воздух вылетел из лёгких с хлопком, с каким лопается детский воздушный шарик. Полный неподдельного счастья, искренних улыбок, радужных надежд и наивных ожиданий. Вселенная! Как же я был наивен! Если бы мысли подчинялись законам гравитации, то я бы смело мог сказать, что в моей голове отключилась последняя и резко стало гулко и пустынно — я словно голыми руками ворочал гравиплатформы, пытаясь осознать масштабы катастрофы… Когда Селеста произносила слово «цварг», от неё исходили неподдельные волны ядовитой ненависти и кислого страха. Такие чувства не сымитируешь.
— Они воздействуют с помощью рогов и насылают эманации. Поверь, все из них! Это так мерзко и гадко…
— Но откуда тебе знать? Ты же прожила на планете всего ничего…
— В смысле «всего ничего»? — Глаза цвета крепкого кофе посмотрели на меня с изумлением.
— Ну до брака-то ты детство провела, наверное, на Захране, да? Я вполне понимаю, что тебе всё показалось чужим и неправильным, особенно тяжело давались этикет и правила приличий… Между человеческими мужчинами и цваргами пролегает целая пропасть, как во внешности, так и в отношениях…
Селеста покачала головой с грустной улыбкой.
— Ты так и не понял, да? Льерт, я — цваргиня.
Эта часть информации обрушилась и придавила меня, словно упавший с неба метеорит. В ушах зазвенело, застучали молоточки.
— Ты… что?
Селеста Гю-Эль
Ошеломление на лице Льерта сменилось шоком, он заметно побледнел. Я только сейчас осознала, что он так и не понял, что я не захухря. Рассказывая о Мартине и Юдесе, я как-то забыла про свою внешность. В абсолютной тишине я достала из тумбочки маскирующую крем-пасту и бросила на край матраса, ближе к окаменевшему мужчине.
— С помощью этого косметического средства я меняю цвет кожи, — пробормотала смущённо.
Льерт всё так же стоял, не шелохнувшись и не смотря на тюбик. Дымчато-серые глаза впивались в меня нечитаемым взглядом.
С тихим вздохом я как следует потёрла пальцем предплечье там, где ещё вчера был свежий слой красящей субстанции, пока наконец не проступил родной лиловый оттенок.
— Это не синяк, это мой настоящий цвет кожи. Крем действует на молекулярном уровне и проникает в глубокие слои эпидермиса, но так как вчера я попала в дождь, часть верхнего слоя съела кислота. За ночь всё зажило, а цвет я подправила, пока тебя не было дома. Устойчивый светлый цвет волос — миттарская разработка. А в остальном, оказывается, цваргини не особенно сильно отличаются от людей, если не брать анализы крови и не проводить исследования, но на этой планете медицины фактически нет. Форму глаз и носа можно изменить макияжем, хотя и это необязательно, ну а чёлка, — я набрала воздух и резко дунула себе же на лоб, — её совершенно ничего не стоит отрезать. Представляешь? Её отсутствие — элементарный шаблон моды, который мне понравилось игнорировать.
— Нет. — Льерт мотнул головой, всё так же ошеломлённо на меня глядя. — То есть да, представляю, но ты так отличаешься…
— От цваргинь? Ты их видел вживую?
Мужчина неопределённо пожал плечами.
— Случалось.
Я кивнула и попыталась улыбнуться.
