— Вас об этом не спрашивают. Согласно законам Цварга, женщины не имеют права покидать родину без разрешения супруга или отца. Нахождение чистокровной цваргини вне пределов Федерации Объединённых Миров — и вовсе немыслимая и безрассудная вещь. Оенталь — опасная планета, не имеющая собственных регулярных защитных войск, с отвратительными климатическими условиями и низким уровнем жизни, не достойным наших граждан. Каждая секунда пребывания здесь грозит вам опасностью. Я даю вам десять минут на то, чтобы собрать необходимые вещи, и мы улетаем.
«Опасная планета, не имеющая собственных регулярных защитных войск…» — эхом раздалось у меня в голове, и я вдруг вспомнила слова Льерта. Ведь он говорил точно так же! Точь-в-точь! И он
— Льерт?
Голос прозвучал непривычно низко и хрипло. Задать вопрос целиком я не смогла физически, но он понял и так. Даже с моего места было видно, как резко побледнело его лицо.
— Нет-нет-нет, Селеста! Клянусь, я не говорил им! Селеста!
Льерт попытался выкрутиться из жёсткого захвата, видимо, чтобы подойти ко мне, но удерживающие его эмиссары тут же отреагировали. Один из них ударил бывшего полуконтрактника в торс, тот взбесился, вырвал руку и ответил ударом кулака в челюсть. Цварг взмахнул руками и хвостом от боли, а два других эмиссара навалились ещё сильнее.
— Дайте мне поговорить с моей женщиной! — заорал Льерт, тщетно пытаясь выпутаться.
— Уймись, убогий! Это не твоя женщина. Цваргиня никогда не соединит свою жизнь с ничтожеством, — холодно парировал Фабрис, всё-таки обернувшись на Льерта.
Что-то разлилось в воздухе такое, что затылок заныл. Тремор рук перекинулся на всё тело, теперь меня уже откровенно лихорадило. Я готова была поклясться, что эмиссар использовал ментальное воздействие.
— Сам ты ничтожество… — прошипел бывший раб сквозь зубы. — Прекрати, заденешь Селесту. И вообще-то это запрещено законом.
— Во-первых, я при исполнении и имею право. Во-вторых, за оскорбление эмиссара Службы Безопасности Цварга можно привлечь даже негражданина планеты. В-третьих, кто ты такой, швархи тебя раздери, и почему до сих пор не скулишь от страха?!
— Я — Льерт Кассэль. — Шатен мотнул головой, будто скидывая невидимую сеть. — Урождённый цварг, единственный сын дома Кассэль, капитан разведывательной яхты «Сверхновая». Я защищал Селесту Гю-Эль, пока она жила на Оентале, и за это время она вошла в мой ближний…
Шум в ушах нарастал, собственный пульс мешал слушать и слышать… Фабрис прекратил воздействие сразу же, как только прозвучала фамилия Льерта, вот только мне от этого не стало легче ни на миг.
Урождённый цварг.
Единственный сын дома Кассэль.
В груди образовалась удушливая чёрная дыра, опасно близко подошедшая к горлу.
— Вы случаем не тот самый Кассэль, который своей прекрасной защитой свёл в могилу невесту? О смерти Фьённы Агасси писали во всех новостных листках. Это же какой мразью надо было быть…
Я плохо понимала, что происходит, просто перед глазами всё замельтешило, закружилось, холод в груди пополз всё дальше, захватывая руки, шею, грудь, и спину…
— Неужели не видите?! Ей плохо! — Крик Льерта ворвался в сознание. — Помогите ей!
Что-то упало. Мелькнул плащ эмиссара, хвост со смертоносным шипом и мужские сиреневые руки. Практически такие же, как у Юдеса, который меня схватил за запястье в Центральном Муниципальном Дворце, чтобы чётче и точнее распространять бета-колебания. Всем известно, что по воздуху они быстро развеиваются, а вот при непосредственном соприкосновении с гуманоидом или зрительном контакте…
— Я сейчас вас успокою… Госпожа Гю-Эль, ну что же вы так нервничаете, он больше вас не тронет…
Огромные витые рога приблизились, мужские фиолетовые руки потянулись ко мне.
Я закричала.
Последнее, что помню — кромешная темнота.
Селеста Гю-Эль
