Мужская грудь и руки оказались полностью испещрены воспалившимися нарывами и глубокими уродливыми язвами. Желтовато-гнойная жидкость сочилась из волдырей с неровными краями, запекаясь поверх бурых пятен крови. В самых приличных местах, на животе и боках, кожа растрескалась и отслаивалась рваными лоскутами. Синие вены оплетали жилистые руки и просвечивали на сгибах локтей и предплечьях так сильно, будто в этих местах кожа стала тонкой полупрозрачной тряпицей.
У меня на миг помутнело перед глазами, а мельчайшие волоски на теле встали дыбом. Даже я, чистокровная цваргиня, всегда спокойно относившаяся к любым травмам, в первые секунды не могла заставить себя пошевелиться.
Недолго думая, побежала искать в переносной аптечке шприц-пистолет и ампулы со снотворным и обезболивающим, благо после посещения Миттарии удалось обзавестись самыми простыми лекарствами. Прежде чем очистить кожу, надо убедиться, что он не проснётся и не умрёт от болевого шока. После стандартной дозы, выданной моему невольному пациенту, я на секунду задумалась и впрыснула ампулу успокоительного ещё и себе. Конечно, для цваргини это пшик, и действовать будет всего ничего, но хоть что-то. Глубоко вдохнула, выдохнула, впервые за два года концентрируясь на том, чтобы представить себе крылатую деву-воительницу.
Впервые в жизни я делала дыхательную гимнастику и призывала себя к спокойствию не ради комфорта окружения, а ради того, чтобы пальцы элементарно не дрожали.
Взяла мягкую губку, принесла тазик с водой и приступила к долгой, рутинной и кропотливой работе. Губка скользила, вбирала в себя грязь, затем я её смачивала и вновь проводила, стараясь как можно меньше задевать воспалённые места. Худшее выяснилось позднее. После удаления гноя обнаружилось, что в большинстве открытых язв остались крохотные ниточки от мерзких тряпок, что валялись в том вонючем сарае у Аюра. Пришлось спешно перерывать пожитки в поисках пинцета. Чтобы точно ничего не пропустить, я использовала камеру на коммуникаторе и наспех скачанное приложение как увеличительное стекло. Обмыла грудь и руки несчастного и принялась выковыривать оставшуюся дрянь.
Когда я закончила лишь с тем, что было доступно взгляду, за окном давно стемнело. Поясницу нещадно ломило из-за неудобной позы, в которой пришлось провести несколько часов напролёт, страшно хотелось спать, от колоссального перенапряжениям вновь начали подрагивать пальцы. Всё то время, что я очищала раны, с губ незнакомца срывались сиплые хрипы, заставая невольно думать: а вдруг всё зря? Вдруг он умрёт?
Черты лица раба скрывались за густой неаккуратной бородой. Я пыталась рассмотреть и понять, кто передо мной, хотя бы по расе, но так и не смогла определиться. Растительность на лице говорила, что это не цварг, но при этом и на человека раб тоже не был похож. Даже на смеска. Я хорошо помнила внешность Мишеля и с уверенностью могла сказать, что передо мной не полукровка. Тогда кто же?..
Мужчина застонал. Я спешно обработала его раны спреем с антисептиком и анестетиком, а затем, с помощью пистолета ввела в вену раствор, ускоряющий регенерацию.
Весь вечер я кусала губы и раздумывала над тем, чтобы потратить остаток жемчуга и вызвать дока, но в итоге отмела эту соблазнительную мысль. У меня оставалось не так много местных наличных, если что-то понадобится срочно. Слетать на ближайшую технологичную планету и снять деньги в банкомате-анонимайзере в ближайшее время я тоже не смогу, а вот гарантии, что местный док будет обладать хоть сколько-то сносной квалификацией — нет никакой. Зато, если док окажется оршем, вся округа тут же узнает о полутрупе в моём доме — это без сомнения.
Я удалила пинцетом последнюю ниточку с тела мужчины и отложила инструмент в сторону. Вытерла струящийся пот со лба и усмехнулась тому, что за два последних года приобрела разнообразного опыта и впечатлений больше, чем за всю сытую и ленивую жизнь на Цварге.
Коммуникатор показывал полночь, но вместо того чтобы идти спать, я сполоснула руки в чистой воде и цепко осмотрела незнакомца на предмет самых неповреждённых частей тела, чтобы аккуратно перевернуть его на бок. Не придумала ничего лучше, чем заклеить особо глубокие нарывы на груди медицинскими салфетками с клеящим краем, чтобы не дай Вселенная не потревожить раны. Я была уверена, что у меня с лёгкостью получится повернуть пациента, однако, несмотря на болезненную худобу, раб оказался страшно тяжёлым. С гравитационных носилок на диван его переложил встроенный роботизированный подъёмник, и сейчас мне впервые довелось попытаться поднять на первый взгляд костлявое тело.
— Чёрная дыра! Или я стала слишком слабой, или на этом треклятом диване гравитационный колодец! — зло пропыхтела, тщетно пытаясь перевернуть эту тушу и одновременно посмотреть на спину.
