Сознание покачивало на тёплых волнах, и я думал, что умер. Какое-то время лёгкие всё ещё обжигало, но затем навалилась блаженная темнота, а боль отступила, оставив после себя лишь тонкий аромат эдельвейса. Так пахло в снежных горах на моей родине… Неужели так пахнет желанная смерть? Как же приятно…
Но из этого странного, почти сладостного состояния меня вывела какая-то эмоция. Мягкая, как дуновение ветерка, она коснулась рогов и тут же испуганно отшатнулась. Ветер? Эмоции? По ту сторону жизни? Быть такого не может… Или может?
Ещё несколько секунд ничего не происходило, а затем я понял, что ощущения совсем не фантомные. Кто-то меня действительно касается, вот уже рядом с рёбрами. Накрыл ладонью чужую маленькую ручку и приоткрыл глаза, пытаясь понять, где я и что случилось.
Передо мной сидела испуганная светловолосая девушка, которая приходила во снах и которую я принял за ангела. Она что-то лепетала, кусая губы. Из её щебета я понял, что её зовут Леста и она купила меня у Аюра. Воспоминания нахлынули внезапной лавиной. Вспомнилось всё и сразу: смерть Фьённы, быстрый и скорый военный суд, радиоактивная тюрьма на забытом астероиде, пираты…
— Смотри, на тебе уже нет наручников! — В тяжёлые размышления вклинился голос хорошенькой захухри.
То, что она слабая человеческая девушка, было у неё буквально на лбу написано: длинные золотистые локоны, милая чёлочка, пронзительные тёмно-кофейные глаза, — кстати, необычное сочетание для захухри, — ямочки на щеках, маленький носик. Мои ладони были в разы крупнее, чем тонкие аристократические запястья Лесты, а грубые мозолистые пальцы с заусенцами не шли ни в какое сравнение с её с аккуратными ногтями в форме мягкого овала. Она что-то говорила и говорила, а я вдруг испытал глухую ярость, поняв, что наручники, с которыми уже сжился и которые носил не один десяток лет, вдруг исчезли!
— Ты сняла с меня успокоители? Зачем?!!
Как и ожидалось, этот глупый ангелочек даже слов подобрать не смог в своё оправдание. Ну не дурёха ли? Девушка! Беззащитная! Сидит на одной постели с незнакомым мужчиной, да ещё и радостно щебечет, что сняла с него
Она что, ненормальная? Купить больного полудохлого раба, зачем-то его выхаживать и снять наручники?!..
На короткий миг вместо симпатичного личика девушки возникли упрямые черты лица Фьённы. Она точно так же глупо себя повела, поверила траскам, обвела меня вокруг пальца… и только поэтому произошла трагедия.
Ярость на поступок Фьённы, на себя, за то, что не смог уберечь невесту, смешалась со злостью на непонятную девчонку, которая меня освободила. Перед глазами вспыхнуло прошлое, так ярко и дико, что захотелось взвыть. Действуя под гнётом эмоций и призраков прошлого, я схватил Лесту и притянул к себе, демонстрируя, что могло бы произойти, будь на моём месте любой другой гуманоид — с плохими мыслями. Жестокие слова сорвались с губ, а нутро замерло в ожидании, что вот — сейчас! — она испугается и заплачет… Будто бы этот миг мог поменять и перечеркнуть прошлое! Если бы Фьённа испугалась, если бы самовольно не пошла на те переговоры…
Я понял, что просчитался, лишь когда почувствовал тонкий комариный укус в районе шеи, а тело предало, переставая слушаться.
Селеста Гю-Эль
Взвинченная и на нервах, я снежным вихрем залетела в спальню и с силой хлопнула дверью. Той дозы снотворного и жаропонижающего, которую я всадила в наглого раба, должно было хватить аж на половину суток, но меня всё равно потряхивало. Спасла на свою голову, называется! Прав был внутренний голос, который зудел, что не нужны мне такие проблемы… Ох, и что теперь с ним делать? Выпроводить, наверное, надо побыстрее и забыть, как страшный сон.
Отпечаток от бесстыжей загребущей лапищи так и горел на ягодице. Мужчина, имени которого так и не успела выяснить, не ударил, не шлёпнул, а просто сжал, причём через ткань и совершенно не больно… но всё равно то место, которого он коснулся, чувствовалось пылающим ожогом. Так унизительно! Вот же дикарь неотёсанный! Я наворачивала круги по спальне, плевалась от злости и негодования, а потом… внезапно успокоилась.
