— Хватит дрыхнуть, детка! Я покажу тебе небо в алмазах, ты будешь стонать и просить ещё…
Я резко распахнула глаза, всматриваясь в густые тени перед собой. Определённо, надо мной кто-то нависал. Кто-то огромный. От испуга, что неизвестный пробрался в спальню, скрутило живот, а в горле застрял колючий ком. Это же не Юдес? Нет? Он не мог меня найти! Нет-нет-нет!
Две или три секунды я лежала неподвижно, чувствуя себя пригвождённой к матрасу. Тело налилось свинцовой тяжестью. Крупный мужчина. Прямо надо мной. Зрение, как назло, не хотело выцеплять личность того, кто знал моё имя… Имя? Он назвал меня «Леста», а не «Селеста»!
— Льерт?
Голос вернулся раньше, чем зрение.
— Зачем тебе этот захребетник? Ещё секкеры будешь тратить на какую-то контрактную харю. Я сделаю всё бесплатно и обалденно,
Мрак наконец-то отступил, являя оливковое лицо незнакомца, тяжёлую нижнюю челюсть с клыками, которые оттягивали нижнюю губу. Да это же средний сын Гутрун! Глупый орш! Облегчение, что это не Юдес, нахлынуло с головой, и возглас вырвался сам собой:
— Слава Вселенной, это ты, Оден!
— Я знал! Я знал, что ты специально оставила калитку открытой! Я догадался, что это было завуалированное приглашение! — радостно воскликнул орш в ответ.
Меня обдало горячим дыханием, чьи-то руки торопливо заелозили по ночнушке, пытаясь нащупать край.
— Оден, что ты делаешь? — изумилась, наконец очнувшись от навязчивого кошмара, будто меня нашли цварги.
На вопрос незваный ночной гость с шумным вздохом закатил глаза.
— Я тебе о чём талдычу тут уже пять минут? Я же всё прекрасно слышал про твою проблему. Всё понял, ты нашу матушку стесняешься, не беспокойся. Гутрун ни о чём не узнает. Мы быстренько. Тут делов-то! Ничего себе, у тебя завязок на ночнушке!
— Погоди, Оден… — затараторила я, с нарастающей нервозностью осознавая, в какую историю вляпалась.
— Я всё продумал. Денег никаких не надо! Ну а «спасибо» потом своим пирогом скажешь, ну тем, с капустой и кроликом, — довольно заявил зелёный гигант, явно продвинувшись в войне с шёлковой ночнушкой.
— Оден, стой же!
— А вот оршанки любят поговорить после, а не до, — прицыкнул незваный гость. — Ну, что ещё?
— Ты всё не так понял, я не хочу! — торопливо выпалила, пока меня слушают, и попыталась вырвать край ночнушки из крупных мужских пальцев.
— В смысле «не хочу»? — На бледно-зелёном лице отразилась смесь непонимания и глубокой мыслительно-аналитической работы. — Ты же сама сказала, что наняла контрактника в доме маэстро! Я, что ли, хуже?
В последнем вопросе явственно прозвучали нотки обиды.
Шварх! Что же он такой непонятливый-то?!
— Да… сказала… Но он мне больше подходит… Ты посмотри на себя! Ты такой… орш! А я… всего лишь человек! Давай ты сейчас встанешь с кровати и отправишься к матушке, и мы сделаем вид, что ничего не было?
Оден на несколько секунд нахмурился. В глазах-бусинах мелькнуло нечто, и я уже обрадовалась, что с меня слезут. Но рано.
— А-а-а-а, так ты боли боишься, что ли? — понимающе-обрадованно закивал великовозрастный детина. — Да-да, матушка что-то говорила, что у захухрей всё не по-оршански и лишняя штука рвётся. На, держи, кусай, если совсем больно будет, только, чур, не до крови!
И в следующую секунду, осознав, что орш пытается всунуть волосатую ручищу мне в рот, я громко завизжала. Сработали глубинные инстинкты. Оден с изумлением уставился на меня, но прежде чем успел что-то сказать, включился свет в спальне. Тело незваного сына соседки, вопреки всем законам гравитации, поднялось в воздух и со смачным звуком впечаталось в дверцу гардеробного шкафа. Зеркальная поверхность со звоном осыпалась на пол, хрустнул косяк дверцы. Льерт в одних пижамных штанах с распущенными волосами возвышался над стонущим оршем.
— А-а-а-а, мой но-о-ос, а-а-а, бо-о-ольно!.. — сиреной завыл тот.
— Леста, он тебе что-то сделал?
Каким-то образом в хаосе звуков я расслышала вопрос полуконтрактника, заданный убийственно холодным тоном. Серый взгляд рентгеном прошёлся по моему телу, а я вдруг остро ощутила, что лежу на кровати практически голой. Шёлковая ночнушка в ходе посягательств соседа задралась, еле-еле прикрывая низ живота и бёдра, лямка упала с правого плеча. Почему-то этого огромного и глуповатого орша я не стеснялась ничуть, а вот взгляд Льерта заставил присохнуть язык к нёбу. Время как будто замерло. Бесконечно долго мы смотрели друг на друга. Где-то на фоне подвывал и всхлипывал Оден, а я всё никак не могла отвести взгляд или что-то ответить, загипнотизированная этими серыми омутами.
Льерт первым моргнул и отвернулся. Увидел халат, который я с вечера бросила на спинку кресла, и протянул мне, не оборачиваясь:
— Леста, оденься, пожалуйста. Сейчас решим, что будем с ним делать.
— А-у-у-у, ты мне нос сломал!.. — вновь завёл свою трель зеленокожий.
— Скажи «спасибо», что ничего другого не сломал! — зарычал Льерт так низко, что даже я испугалась этого звука.
Орш испуганно замолчал, затем оглушительно хлюпнул носом и прогнусавил:
