– Я раньше жил в Плато – это в Алабаме, на реке. Так вот, как-то выставил я с вечера удочки и пошел домой. А ночью вода в реке спала, и крючки повисли. Наутро прихожу, а там сом из воды выпрыгивает, хочет наживку достать. Устал, аж вспотел весь.
– Это правда, – подхватил Джим Пресли. – Я один раз похожее видел: змейка-плетка[58] гонялась за скаковой лошадью. Лошадь такого стрекача дала, что у нее хвост вспыхнул, а от хвоста весь мир загорелся. А змейка так вспотела, гоняясь, что пóтом пожар залила.
– Вы тут все безбожники, – заявил Джим Аллен. – Нельзя так врать! Вы уже не рассказываете, а на ходу пули льете. Хотите знать, откуда у змеи яд во рту и почему у других зверей его нет?
– Давай, Джим, расскажи! – попросил Артур Хопкинс.
Старик недовольно уставился на него:
– Какой я тебе Джим? Я тебе, паршивцу, в деды гожусь! Уважай седины. И вообще, я с мелюзгой не вожусь. Как щенки, ей-богу: ты со щенком играешь, а он норовит в лицо лизнуть.
– Да я не хотел…
– Ладно, забыли. Просто я с мелюзгой не очень. Ты дурачься вон с Клиффом, с Сэмом, с Юджином, они тебе ровня. А я – когда твой отец родился, я уже взрослый был …
– Мистер Джим, расскажите уже, пожалуйста, про змею!
Ну, хорошо. Бог создал змею и поселил в кустах, вроде как украшение. Но змее ее жизнь не понравилась, и вот однажды она по лесенке заползла к Богу:
– Доброе утро, Господи.
– И тебе. Как живешь-поживаешь?
– Да вот не очень. Ты мне повелел в пыли на брюхе ползать, вот все меня и топчут, и потомство мое гибнет. И нет у меня никакой защиты.
Посмотрел Господь в вечность бесконечную, подумал-подумал и говорит:
– Нехорошо вышло, не хотел я, чтобы вас, змей, топтали. Тебе и правда защита нужна. Вот тебе яд, держи его во рту и защищайся.
Змея взяла яд и уползла. А через время пришли к Богу все прочие звери.
– Добрый вечер, Господи.
– И вам. Ну, как ваши звериные дела?
– Господи, уйми, пожалуйста, змею. Лежит, ядовитая, в кустах и жалит всех, кто куст заденет. Потомство наше губит. Мы уж и по земле ходить боимся.
Вызывает Бог змею:
– Послушай-ка. Когда я яд-то тебе давал, я ведь не хотел, чтобы ты кого ни попадя жалила. Я его тебе для защиты дал, чтобы не затоптали тебя, а ты невинных тварей убиваешь. Так не пойдет.
– Ты же знаешь, Господи: я в пыли обретаюсь, нет у меня ни когтей, чтобы драться, ни ног, чтобы убежать. И вижу я только чужие ноги – вот-вот затопчут! Как тут поймешь, кто друг, а кто враг? Вся моя защита во рту, вот я и защищаюсь.
Бог подумал и говорит:
– Вот ведь какая штука: я не хочу, чтобы твое потомство топтали, но и тебе не дело жалить всех подряд. На, возьми колокольчик и привяжи к хвосту. Услышишь шаги, звони в колокольчик: если это друг идет, он будет осторожней, а если враг, – тут уж кто кого.
Вот откуда у змеи яд и погремушка.
– Не надо больше про змей, – взмолился Пресли. – И так страшно: мало ли кто тут в траве ползает… Мне, наверное, и ночью змеи приснятся. Боюсь их до ужаса.
– Кто ж не боится, – отвечал Клифф Алмер. – А здорово припекает. Скорей бы до озера дойти, я там в тенек спрячусь.
– До озера две мили еще, – усмехнулся Джо Уайли. – Да и не жарко сегодня. Он просто настоящей жары не видел, да, Уилл Хаус?
– А то! Когда мы с тобой в Техасе бродяжили, было так жарко, что пни и бревна уползали в тень.
– Это еще не жара, – сказал Юджин Оливер. – Я вот как-то видел: два куска льда вышли из погреба-ледника, пошли по улице и так перегрелись, что упали в обморок.
– А я знал двоих – вставил Артур Хопкинс, – они как-то раз поехали в Тампу, оба в новых костюмах из синей саржи. Было такое пекло, что на станции из поезда вышли два синих костюма. А хозяева от жары растаяли!
– Это не жара, а прохлада, – сказал Уилл Хаус. – Мы с Джо Уайли как-то пошли рыбачить, еще до озера не дошли, а нам навстречу рыбы по земле плывут, пыль поднимают!
– Так и было, – кивнул Джо. – Хорошо тот день помню. Я спичкой чиркнул, трубку раскурить, а озеро как вспыхнет! Половина воды выгорела, а второй половиной я пожар потушил.
– Тихо! – перебил Джо Уиллард. – Слышите шум?
Юджин с Клиффертом завопили хором:
– Что там на речке шумит-громыхает?
– Это лягушка одежку снимает[59]!
– Я не так слышал.
– А как?
– Сидит на заборе блоха, занозила ногу. Клещ колом занозу выковыривает, а блоха вопит: «Господи, помилуй!»
– А про долгоносика слышали? – спросил Ларкинс Уайт. – Белый ехал в машине. Подлетел жучок-долгоносик, уселся на руль и говорит:
– Мистер, позвольте я поведу машину.
– Как это? Ты не можешь машину вести.
– Еще как могу. Я в прошлом году на пяти тысячах машин прокатился, а в этом мне и десять по плечу.
– А мне рассказывали: крестьянин услышал шум в поле, пошел посмотреть, а там знаете что? Там долгоносик-папаша сынка лупцует: учись, мол, сразу в две борозды сеять!
Уилл Хаус сказал:
